WWW.LI.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные ресурсы
 

«Казахская философия Особенности казахской философии Начиная с древнейших времен, основанием для самобытности культуры народа были ...»

Казахская философия

Особенности казахской философии

Начиная с древнейших времен, основанием для самобытности культуры народа были имманентные формы ду­ховности, являющиеся содержанием этой культуры. Поиск внутренней логики казахского самосознания предопределяет саму постановку общих проблем, познавательные подходы к ним и саму предметность этого сознания. Понимание самобытности культуры казахов выражает самостоятельность, качественную определенность общества, что основано на общности и своеобразии жизненных доминант его членов. Здесь слились воедино различные стороны общественного бытия, онтологические и гносеологические аспекты общественного сознания, непреходящие элементы существования и внутренние источники развития. Самобытность оказывается одним из движущих принципов истории, жизненным ядром культуры, стержнем и динамическим принципом развития общества.

Понятие самобытности общества коррелируется с пониманием его специфики, своеобразия, которое непосредственно выражается в области норм и обычаев, ценностей и форм поведения. Здесь зафиксированы ценностно-духовные аспекты жизни людей, отражающие независимую природу, собственные источники развития. Это основано на цивилизационной концепции, восточном универсализме, на изучении дальних и ближних корней генезиса общества, оценке преемственности между прошлым и настоящим, диалоге культур различного времени и пространства. На этом пути стали возможными исторические и смысловые параллели в культуре народа разных времен, объединения сторонников единой культуры на основе идей творчества и патриотизма.

Казахская цивилизация здесь предстает как крупномасштабная форма организации социальной жизни, имеющая большую устойчивость во времени и пространстве, основанная на всеобщей связи индивидов и групп в материальном и духовном аспектах. Особенное значение приобретают духовные формы общественной взаимосвязи, которые имеют всеобщую значимость и реализуются в необходимых структурных компонентах. Со­циальными носителями этой цивилизации обеспечивается ее целостность, которая предстает как единство духовных ценностей, идей, знаний, ориентации, норм и символов. Именно цивилизация обеспечивает преемственность в развитии общества, его связь с будущим, подчиняет общество своей динамике, что проявляется в различных периодах формирования, расцвета и застоя.

Казахское общество оказалось основанным на базисности межличностных отношений, стабильности наличных ценностей и весомости духовной регуляции. Оно характеризуется фундаментализмом личностных отношений, которые явно перевешивают экономические отношения. В этом обществе существуют некоторые общие ценности, имеющие непреходящую значимость для его членов. Оно пронизано особыми духовными взаимосвязями, которые выглядят естественными и составляют своеобразный код общения, язык и способ коммуникации, а также форму трансляции символов, имеющих значение для этого общества. Цивилизационный подход позволяет расценить качественное своеобразие общества, специфику его духовного производства, большую значимость в нем культуры по сравнению с экономикой и политикой. Необходимые духовные связи обвивают все здание этой цивилизации и приписывают ему кардинальное отличие от других обществ.

Цивилизация понимается как субстанция, пронизывающая вес области и сферы общества, задающая все формы культуры и составляющая духовную основу общества, имеющая определенный механизм утверждения целостности. Все слои населения в той или иной форме оказываются приверженцами тех ценностей и идеалов, которые существуют в данном обществе и воспроизводятся, утверждаются постоянно имеющимся механизмом целостности.





Главной оказывается наличная система духовного производства, она более устойчива, чем преходящие факторы материального производства, это позволяет сформулировать самобытность общества, вычленить в нем внутренние источники духовной эволюции, выявить специфику и движущие силы. Уклон в проекцию культуры дает возможность на ее базе и с помощью ее специфических средств зафиксировать постоянный, непреходящий тип социокультурного образования в его неповторимых красках и очертаниях.

Поиск всеобщего начала, присутствующего во всех модификациях развивающейся целостности, приводит к тому, что им оказываются принципы оформления межличностных отношений, существующие достаточно давно и сохранившиеся в исторической памяти. Эти принципы межличностного общения на протяжении длительного времени претерпевают сложную эволюцию, однако сохраняют свой исходный смысл, «концептуальное ядро», а потому и веками оказывают организующее и регулирующее влияние на все духовное производство, в том числе и на общественные отношения. Межличностные отношения фигурируют как основная предметность сознания.

Духовный аспект цивилизации в Казахстане оказался столь весомым потому, что ни экономический, ни политический ракурсы общества не могут исполнить той роли хранителя и транслятора исторической памяти, каковую с успехом выполняет духовная структура. Она позволяет постоянно воспроизводить исторический опыт, формулирует прецеденты, которым следует общество, является сосредоточием культурного наследия. Духовность задает образцы, «паттерны», которым необходимо следовать, в рамках которых только и можно иметь надлежащую траекторию социального поведения.

Казахская цивилизация занимает свое место в многообразии различных типов социального развития, в плюрализме путей эволюции, когда общество на Востоке и Западе идет различными путями. Эта непохожесть, уход от стереотипов говорят о различных динамиках развития обществ, о многовариантности потенций развития, о независимой собственной истории общества Востока, которая выражена в культуре и философии данного общества. Ранее, в отличие от современной постановки проблемы, в мировой истории культуры господствовал европоцентризм, гипостазировавший решение вопроса на Западе и негативно расценивающий восточные версии философии, рецидивы чему существуют и поныне. Согласно этому на Востоке существовала единообразная философия, характерными чертами которой были пессимизм, интровертность, иррационализм, идеализм. Долгие века колониализма отмечены пренебрежительным отношением к восточной мысли ввиду ее инертности и

пассивности, что было зарегистрировано в концепции Гегеля. С другой стороны, население Востока в ходе борьбы с колониализмом сформулировало различные способы борьбы с «культурным империализмом», которые были обобщены в разных формах национализма.

Этот способ характерен для Востока, ибо здесь не было университетского типа философствования, зародившегося в средние века, как не было и других типов философствования рационалистического толка.

Как известно, философия при осмыслении мировоззренческих оснований культуры творит новые смыслы, извлекает эти универсалии из бессознательного, осмысливает их, создает слой философем, т. е. философских понятий и категорий. Однако на Востоке, в связи с преобладанием нефилософских форм рассуждения, эти понятия утопают в традиционных видах текстов, строящихся по типу художественных или религиозных. Это вынуждает строить исследование философских систем в социокультурном контексте, делает упор на вычленении философем в текстах мировоззренческого плана.

Становление казахской философии

Для казахского общества характерно философствование в нефилософских формах на уровне универсалий миро­воззрения, которые формируют человеческую деятельность. Здесь философемы утопают в.традиционных художественных и религиозных текстах, что побуждает историков философии исследовать философские системы в социокультурном плане, изучать тексты мировоззренческого характера.

В философском отношении важно то, что чем слабее государственность, а она всегда слаба и у казахов, и у протоказахов, тем большее влияние на этническую общность имеет природная среда. Природа всегда выглядела для насельников Казахстана как абсолютное и вечное начало, единственная реальность, которая самодеятельна, имеет имманентные причины и факторы существования, располагает основами активности и эволюции. Людям вначале оставалось лишь подчиняться природным закономерностям, постигать их причины и строить на этом бытие себя, избегая природных катаклизмов. Природа здесь выступает как Вселенная, имеющая неисчерпаемые глубины и логику своего существования, которая диктует индивидам формы и способы их бытия.

Архаические времена побуждали человека ежедневно подтверждать свою верность мировоззренческим установкам рода и племени, ибо суровые условия существования не позволяли соплеменникам пренебрегать социальными ориентирами и обычаями, иначе им угрожало изгнание из рода, что означало в подавляющем большинстве случаев верную смерть. Мироощущение становилось явным, миропонимание толкало на вполне определенные поступки, мировоззрение было обусловленным, реальным и ясным. Природа выступала как законченный миропорядок, а человек пока является лишь частью природы.

По мере развития человека приходит понимание практической, преобразующей деятельности, труда, в процессе чего осуществляется приспособление к природной среде, а затем и ее переделка. Появляется земледелие, собирательство трансформируется в огородничество, осуществляется сенокошение. С момента приручения дикой лошади начинается скотоводство и переход к кочевничеству. Это означает целенаправленную дея­тельность людей, целеполагание, что явилось важнейшим условием выделения человека из природы, становление его как самостоятельной сущности. Мир природы в процессе целепо-лагания становится миром человека, внутри которого решающую роль играют уже не природные закономерности, диктующие «железную волю» необходимости, а свободная деятельность людей, когда они начинают творить не только сообразно детер­минации внешним обстоятельствам, но и по законам свободы.

В процесс материального производства включаются познавательные и оценочные мотивы, которые в совокупности затем перерастают в мировоззренческие ориентиры существования, а последние регистрируются в общественном сознании в качестве норм, обычаев, постулатов социального поведения, регулирующих жизнь исторических общностей казахов. Полукочевое скотоводство, как основной хозяйственно-культурный тип Казахстана, задало основы существования его народа, что вылилось в принципы бытия и осознанные ценности мироздания. Они существуют столь давно, что впитаны в психику казаха на протяжении веков, потому в значительной мере выступают бессознательным образом, хотя могут быть вполне расшифрованы. Это доказывается тем, что в сознании людей часто встречаются элементы, которые не являются личностными, их нельзя объяснить собственной жизнью индивида, они кажутся коренными, врожденными и унаследованными нормами человеческой психики.

Эти архаические пережитки составляют статус психики человека, его основу с коллективными образами и мифологическими темами. Мифы постоянно присутствуют в мыслительном аппарате людей как базисное знание, не случайно они фигурируют как архетипы или прообразы, оказывающиеся сознательным выражением этих образов и тем. Длившееся тысячелетиями полукочевое скотоводство задало темы: батыр, конь, кочевье, теплые южные края, ждущая невеста и многое другое, которое было продиктовано не столько непосредственно самими производственными отношениями, сколько наличной культурой общества.

Непосредственная близость казахов к реалиям бытия, чувственное отношение к наблюдаемому и воспринимаемому миру, укорененность в этом бытии выразились в понимании времени, пространства, внутреннего мира человека, иных миров существования, смысла бытия, нравственных устоев. Все это имеет реальные корни в общественном бытии казахов, отсюда проистекает национальный образ мира, мировоззрения, которое нельзя спутать ни с одним миропониманием.

Обращение к истории культуры казахов позволяет понять то место, которое в ней занимает понятие менталитета этноса, г. е. коллективно формируемого в обществе строя мышления и психики, который присутствует у всех членов этого общества и проявляется на индивидуальном уровне. Этот «феномен» культуры играет решающую роль в социальном поведении каждого, ибо, будучи заложенным в нем, он задает ему траекторию общественного движения, ориентируется в многообразном мире, задает основу выбора спектра объективно имеющихся возмож­ностей. Если на уровне бессознательного выбор совершается на базе архетипических форм и проявляется в инстинктах и импульсах, то менталитет диктует ориентир выбора на основе «генного поведения», совокупности навыков и привычек, заданных в ходе воспитания, образования и т. д.

Основные мировоззренческие ориентиры и категории бытия у казахов были основаны на предметно-практической деятельности. Уже с древних времен выбор орудий труда осуществлялся сообразно их качеству. Человек расселялся по отрогам Кара-тау и памятники шелльашелльского времени показывают, что здесь были архаичные каменные орудия из кремния с большим ударным бугром, в чем можно видеть прообраз позднего шокпара, или соила. Найдены древние двусторонние рубящие орудия, скребла и остроконечники. В ашедъмустерьский период орудия усложняются, к кремнию прибавляется халцедон, для обработки каменных орудий применяются костяные и роговые орудия в виде наковаленок и ретушеров. Обнаружение новых качеств и свойств предмета стало основным путем вовлечения их в предметную деятельность людей.

Качество потому есть категория сферы непосредственного бытия, связанная с областью материального производства и зафиксированная в памятниках материальной культуры. Качественный подход позволил осуществить переход к бронзе как основному сырью для изготовления орудий труда и охоты. Бронзовый век в истории казахов связан с выделением пастушеских племен и первым крупным общественным разделением труда, вычленением скотоводства, что дало мощный толчок развитию материальной культуры. Появились штаны из кожи, необходимость в уздечках, стременах, седлах, подпругах, копьях и наконечниках стрел вызвала к жизни быстрое становление металлургии и горного дела. Потребность общества в более качественных орудиях производства и оружии породила разработки меди в Жез-казгане, на Алтае, Карчиге, Жалтыре, Ащилы, Ура-Тюбе, Ку-шикбае; олова в Атасу, Калбе, Нарыме; золота в Степняке, Ка-занчункуре, Баладжале, Акджале, Дайбае, Майкапчагае.

Качество бронзы позволило выделить не только орудия труда и оружие, но и предметы быта и украшения, что породило высокое искусство техники литья, чеканки, тиснения, шлифования и полирования орнамента на изделиях. Однако вскоре и качество бронзы перестало удовлетворять Казахстан, и в сакс-кое время был осуществлен переход к железу, этому важнейшему виду сырья, сыгравшему революционную роль в развитии человечества в целом. В производстве ножей и акинаков железо быстро вытеснило бронзу, показав более высокое качество, как непосредственную определенность в различных областях жизнедеятельности людей.

Еще гунны относились к предметам и живности с точки зрения качества, заведомо предпочитая иметь лошадей лучших пород, более выносливых и неприхотливых в аспекте пригодности к дальним боевым походам. Вождь племени выбирался с точки зрения его качества как наиболее сильного, сведущего и дальновидного воина. Такой качественный подход сказался даже в том, что «сильные едят жирное и лучшее, устаревшие питаются остатками после них. Молодых и крепких уважают, устаревших и слабых мало почитают». Свойство боевого рубаки оказывалось формой проявления качества воина.

По качеству джигита выбирался батыр, чья роль в истории народа особенно велика, огромное значение имели его удаль и храбрость, доблесть и мужество. Это сыграло настолько большую роль в становлении казахского народа, что явление батыр-ства не имеет прецедента у других сопредельных народов, хотя и у них богатыри и бахадуры были общественно значимыми. Такая роль была связана с размахом территории, необходимостью ее защиты и ролью оборонительного фактора.

Имена Богенбая и Кабанбая, Наурызбая и Сыпатая, Малай-сары и Тайлака, Жаныбека и Утегена, Саурука и Абулхаира, Кушабека и Естербека, Баяна и Тауке, Бухар-бая и Агыбая и многих других навсегда остались в памяти казахов, как пример немеркнущего героизма. Это показывает, какое значение имело качество джигитов, достигавших звания батыра и возглавлявших не только воинские подразделения, но и роды, и племена. Так, Анракайская битва с джунгарами стала началом карьеры хана Младшего жуза Абулхаира, показавшего эталон мужества и полководческого дара. Казахи в Семиречье разводили породистых лошадей, которые в определенных странах, особенно в Китае, ценились за резвость. Они, как показывают золотые пластины с изображениями всадников, найденные в Тенликском кургане, были крупными и рослыми, с развитой мускулатурой, массивной головой, подстриженными или заплетенными хвостом и гривой. Эти кони пользовались такой популярностью, что ими расплачивались за высокопоставленных невест: «В это время в Цзюцюане расставили станции и заставы вплоть до Юймыня. Усунь представило сговорные дары за ханскую царевну в размере 1000 голов лошадей. Ханский двор отправил княжну императорского рода по имени Цзянду. Она отправилась в Усунь, чтобы выйти замуж за князя Усунь».

Переход от качества к количественным соотношениям у казахов был связан с формированием и совершенствованием счета вещей, измерением их, приписывание объектам различных количественных характеристик. Развитое скотоводство быстро вызвало к жизни отношение количества. «В Усуни много лошадей. Их самые богатые люди имеют четыре-пять тысяч голов» (Кюнер Н.В. Китайские известия о народах Южной Сибири, Центральной Азии и Дальнего Востока. — М., 1961. — С. 3).

Онтологическими характеристиками количества всегда были пространство и время. Количественные соотношения сперва вычленялись в процедуре измерения, что сразу было освоено при пересчете голов скота, или при разделе земельных участков. Трудовая деятельность казахов привела к развитию понятия пространства как дистанции кочевки длиной 100 км и более, которые проходили за определенное число дней и месяцев, при­чем определялись расстояния дневного перехода (кош), недельного и др.

На зимовках и поселениях имелись подробно очерченные участки разработки земли, которые разделялись арыками, имели от 60 до 150 кв. м, в зависимости от количества членов семьи, что показывает геометрическое освоение пространства, функцию его измерения. Это отражало оптимальные площади посевов на орошаемой земле, а вот участки богары, как показали изыскания, были гораздо большего размера, ибо были подвержены риску. Понятие количества вырабатывалось в системах скотоводства и земледелия одинаковым образом, что свидетельствует о единой знаковой системе казахов, в которой регистрируется и передается код социального опыта людей. Начиная с операции счета, происходит формирование основных субкатегорий количества — числа, величины, структуры и т. д.

Развитие товарного производства, появление денег стали важными вехами на пути количественного освоения действительности. Различная форма производства у казахов — скотоводство, земледелие, огородничество, садоводство и др. — предполагала широкий обмен между кочевым и оседлым населением, т. е. количественные соотношения цен на товары животноводства и землепашества. Широкое распространение торговли внутри общества, ее значение для обмена с соседними государствами, само наличие Шелкового пути, караванных путей из Казахстана в Китай и Европу поставили на высокое место количественную определенность. Не менее, чем для торговли, практическая арифметика и математика были нужны в области военного дела. Китайская хроника сообщала: «Усунь, захватив... отрубленных голов врага и военнопленных 40 000, лошадей, быков, баранов, ослов, верблюдов 700 000 с лишком голов, взяв захваченных пленников и всю добычу, вернулись к себе». Военные нужды, необходимость в наборе солдат, наложение контрибуций и их выплата требовали все большего нарастания количественных показателей.

И все-таки основной областью применения количественных понятий оставались торговля и обмен. Они активизировались с возникновением частной собственности, а в том, что они существовали уже у древних казахов, сомневаться не приходится, Появление частной собственности породило и то, что богатство стало измеряться числом лошадей, находящихся во владении представителей родовой знати, от очень богатых, имевших четыре-пять тысяч голов лошадей, до богатых (по одной-две тысячи коней) и простых людей, также имевших лошадей. Впрочем, эта тенденция измерения частной собственности у казахов осталась вплоть до начала XX в., когда у отдельных феодалов имелось 17—18 тысяч лошадей. Уже у простых казахов появляется пространство как одна из форм количества, причем не только как отражение площади измерения, но и как пространство кочевки. Поскольку кочевники традиционно перемещались с востока на запад, почитали солнце, то привилегированным для них был восток, а другие части света были зависимы от него. Правда, по мере развития кочевничества они уже не стали особенно придерживаться этого примата востока, что видно по расположению двери на юрте, которая вначале занимала строгую ориентированность на восток, а затем стала смещаться. Иакинф писал: «Постоянного местопребывания нет, но каждый имеет свой участок земли (надо полагать, пастбища). Хан всегда живет у гор Дугинь. Выход в его ставку с востока, из благоговения к стране солнечного восхождения».

Пространственные ориентиры отличали древних тюрков и казахов от других народов именно благодаря восточной ориентировке двери жилища. Еще о гуннах было сказано, что «шань-юй утром выходит из лагеря, поклоняется восходящему солнцу, к вечеру поклоняется луне. Он сидит на левой стороне лицом к северу». Эта традиция перешла от гуннов к тюркам, в отличие от монголов, у которых дверь юрты всегда открыта на юг. Интересно, что у казахов Монголии, как насельников территории, дверь обращена на юг, а вот открытая часть светоды-мового отверстия (шанырак) — на восток, что говорит о тюркской традиции.

Привилегированность востока в ориентации показана и в каменных бабах, старинных могильных сооружениях, которые обращены передней частью на восток. И в древнетюркском языке восток считался передом, запад — задней стороной, юг — правой и север — левой, полночной. В памятнике Кюль-Тегину говорится: «Впереди, к солнечному закату, слева, в стране полночной» (Малое С.Е. Памятники древнетюркской письменности. — М. — Л., 1961. — С. 27). Но по мере развития кочевничества эта ориентация видоизменилась. Если вначале ориентировка двери и шанырака на восток позволяла предугадывать первые лучи солнца, а затем движение световых лучей по ободу шанырака и уыкам служило своеобразными часами, а это уже задавало жесткую расположенность в пространстве, то потом, при переходе к другим местам, пратюрки стали придерживаться вольного расположения двери, не ставя ее против ветра, в закрытое пространство обозрения и т. д. Сами казахи преимущественно ставили дверь на юго-восток, что диктовалось розой ветров, шедших с севера и запада, и природными условиями. Значение двери юрты и ее расположение объяснялось тем, что ставить юрту начинали с двери, и она определяла всю дальнейшую конструкцию.

Пристальное внимание к юрте объясняется не только тем, что она традиционно явилась жилищем для всех кочевых народов в тех или иных вариантах и сохранилась до сих пор, но и тем, что она была моделью мироздания в тех смыслах, которые близки кочевнику. Интересно рассмотреть не поздние типы юрт, в которых в значительной мере утеряно единство реальности и символа, а первичную их форму, где особые смыслы таятся в очертаниях, ориентации на части света, внутреннем убранстве, функционировании и т. д.

Анализ показывает, что юрта, как модель Вселенной для кочевника, составляет небесный свод, опрокинутый на человека и заключающий его в себе, что несет дополнительную нагрузку для жилища. В этом аспекте, когда юрта олицетворяет единство реальности, символа и функционирования, она предстает как симбиоз материальных и духовных традиций и установок. Юрту можно уподобить древнегреческому космосу, который построен по законам красоты, а потому имеет большое число привилегированных точек пространства. И точно так же, как небо и земля, вода и огонь, верх и низ являются в природе ограниченными и вытекающими из завершенного мироздания, пространство юрты оказывается искусственно искусно организованным фрагментом природы, ее частью. Наиболее почетным местом в юрте был тор, жестко подразделялись мужская и женская половины, соответственно с мужской стороны, как писал В.В. Радлов: «...висит все, что находится в исключительном ведении мужчины: ружья, патронташи, уздечки, ремни, принадлежности верховой езды, седла, нагайки и т. п. У стены же, справа от постели, находится все, с чем имеют дело исключительно женщины: женское снаряжение для верховой езды, а затем ближе к двери — вся хозяйственная утварь и кухонная посуда...»

В этом пространстве все точки и сегменты были регламентированы, что налагало определенные запреты на жильцов и гостей. Так, наступить на порог означало смертельно оскорбить хозяина, запрещалось ходить гостям против часовой стрелки вокруг очага. «При возведении государя на престол ближайшие важные сановники сажают его на войлок, и по солнцу кругом обносят девять раз. При каждом разе чиновники делают поклонение перед ним» (Бичурин Н.Я. Собрание сведений... 4.1. — С. 229). Впрочем, женщины могли ходить и в обратном направлении, ибо запрещалось проходить с почетной стороны, между гостями и очагом.

Очаг в центре был местом притяжения и почитался у всех кочевых народов, не случайно погибель семьи и ее исчезновение из-за отсутствия сыновей квалифицировалось как угасание очага. В него нельзя было плевать, проливать молоко или воду, мешать золу, рубить дрова в нем, бросать в него сор, зажигать от него и выносить огонь, иначе семье грозили болезни и несчастья.

Большой интерес представляют собой и другие места юрты. По народному летосчислению, 12-летний цикл начинала мышь, а потому ее именем называлась почетная часть жилища, где стояли сундуки с добром и сидели гости на торе. После мыши идет корова, чьим именем называлось расстояние от тора до кровати (кебеже), олицетворяя собой достаток, присущий семьям с коровой. Место, где сидел хозяин, именовалось «тигром», ибо кто еще мог претендовать на символ власти и мужества? Далее шло место хозяйки («зайца»), выражавшей кротость и покорность. Подле хозяйки располагались продукты, небесные и земные дары, что знаменовалось трудолюбивой улиткой. Пространство змеи, выползавшей из земли и несущей с собой влагу, было местом, где располагались котлы, посуда, ведра, чайники и др. Лошадь, естественно, занимала место у входа как символ движения. Затем шло пространство овцы как символ малых и бедных, просящих ухода или подаяния; мудрой обезьяны, дающей напутствие на дорогу, где располагались оружие и конская утварь, бурдюки с кумысом, испив его, можно было седлать коней и брать в руки оружие. Потом шло место птицы, где располагались молодежь дома и гости, несущие с собой молодость и плодородие, а повыше размещались гости-мужчины на месте собаки как символа преданности. Еще выше находилось место кабана, где усаживались почетные гости и устанав­ливалось наиболее ценное имущество. Круг замыкался местом мыши, наиболее почетным торем, где начинается летосчисление, и время соприкасается с пространством. Это понимание пространства юрты было аналогичным у всех древних тюрков. Правда, место кабана стало низвергаться с почетного места, но это уже было связано с исламизацией тюрок, что предполагало элиминацию свиней и алкоголя. Итак, пространство юрты было, если употреблять термины современной физики, неоднородным и анизотропным, ибо здесь имеются привилегированные места, а движение в некоторых направлениях носит предпочтительный характер (движение по солнцу).

Кочевье требует пространства, оно нуждается в переносном доме, динамичном хозяйстве, средствах передвижения, запасах продовольствия, специальной одежде, обуви и т. д. Любая из этих составных элементов культуры, момент видения мира, компонент космоса народа. Кочевье требует такое пространство, которое воспроизводило бы себя, было похожим в составных частях, иначе говоря, однородное пространство, в котором движение в разные стороны было бы равнообоснованным, т. е. изотропным. В идеале кочевник хотел бы пребывать в одном и том же месте, однако он вынужден постоянно менять свое стойбище.

Пространство для кочевника не может быть большим или малым, оно оказывается лишь нужным, подходящим в зависимости от степени удобства и удовлетворения потребностей. Великая степь была удобна для этого, и потому казахи из Семиречья «проводили лето в краях Булгара (на Волге), а зимовали в краях Баласагуна». Естественно, что основным видом скота были лошади. Сам Баласагун писал: «Они надзирают за табунами лошадей. Для еды, питья, верховой езды используются лошади; жеребцы и кобылы прибывают от них, а также лошади для груза. Кумыс, молоко, шерсть, жир, творог и сыр потребляют в пищу, одежду и убранство для дома».

Важнейшей философской категорией является понятие времени. Именно оно несет ответственность за происходящие в мире процессы эволюции и развития, во времени регистрируются все изменения в мировом историческом процессе. Вначале у казахов начало проявляться чувство времени, связанное с конкретными событиями, которые остались в исторической памяти племени. Такие природные и стихийные катастрофы, как джут, голод, мор, падеж скота, война и др., регистрировались в сознании людей и могли служить определенными темпоральными обозначениями, уже не говоря о чувстве смены дня и ночи, охотничьих сезонов.

Л.Н. Гумилев писал: «Одним из индикаторов определения состояния народа, весьма удобным для классификации, является отношение этнического сознания (каждого данного народа) к категории времени». Уже первые кочевники обладали довольно развитым чувством времени. Преодоление больших расстояний, проблема богатого травостоя, наличие водных источников, сезонные изменения погоды и многое другое заставляли кочевников относиться ко времени как к некоему абсолюту, которому подчиняются появление жары и выгорание пастбищ, ледоход на реках, через которые надо переправляться, первая весенняя трава и осенняя отава, шуга на водоемах, выпадение снега и необходимость откочевки на юг.Первым ориентиром времени была погода. Изменения после тяжелой и стылой зимы приходили с появлением первой зелени, с днем весеннего равноденствия приходил Наурыз, Новый год.

«Зелень травы» оказывалась объективным критерием времени. Это заложило основы различных праздников, связанных с началом весенне-осепнего сезона, перекочевкой на летовки из зимовок, прохождением весенних и осенних пастбищ на этом пути. Преобладание у казахов меридиального кочевания с юга на север и назад показывает наличие временных параметров для своевременного прохождения дистанции, доходившей до 1000 км, а иногда и превышающей ее.

О первых тюрках Иакинф писал: «Умершего весною и летом хоронят, когда лист на деревьях и растениях начнет желтеть и опадать; умершего осенью или зимой хоронят, когда цветы начинают развертываться» (Бичурии И.Я. Собрание сведений... Ч. 1. — С. 230). Тюрки (тукюесцы) «уравнение времен вовсе не знают, а замечают времена только по времени». Даже в современном казахском календаре проявилось природное понимание времени. Месяц пплде (июль) зафиксирован как жаркий месяц года, желтоксан (декабрь) означает снежную бурю. Затем, согласно принятому на Востоке двенадцатиричному исчислению, было изобретено 12-годовое измерение, которое подчинялось некоторым духовно-мистическим началам, знаменовавшим добрые и плохие времена. Так, год змеи считался несчастливым, ибо в это время случался джут, счастливыми считались годы лошади и овцы, когда народ богател за счет увеличения поголовья. При взгляде на ночное небо кочевники отмечали в своем полушарии 88 созвездий, которые также имели особое значение, ибо небо воспринималось как полусфера, накрывающая мир, где движение звезд играло большую роль по отношению к нижнему миру.

«Парад звезд» начинался созвездием Токды (Овцы), а затем шли Торпак (Телец), Епздер (Близнецы), Шаян (Рак), Ары-стан (Лев), Бикеш (Дева), Буй! (Скорпион), Мерген (Стрелец), Епиамушз (Козерог), Сукуйгыщ (Водолей) и Балыктар (Рыбы). После 12-месячного цикла шел 12-годовой цикл, который уже отмечали выше, рассматривая пространство юрты. Здесь имеет место общий для всего Востока подход к проблеме исчисления времени.

Этим первоначально и ограничивались, ибо для нужд скотоводства и кочевничества этих циклов достаточно. В орхоно-ени-сейских рунических письменах сказано: «Ради моего государства в 39 лет моей жизни... умер я... в отношении моих старших братьев и моих товарищей я не насладился (т. е, умер)».

Чистое кочевничество имело свой временной цикл, что было связано с ритмами движения по ареалу степи. Этот цикл исчислялся в 300 лет, а детерминирован он был периодами увлажнения и засушливости аридной зоны от Южно-Сибирской равнины до Тянь-Шаня. Л.Н. Гумилев сообщал, что гунны в IV в. до н.э. находились на склонах Иньшаня, так как «сии горы привольны травою, изобилуют птицею и зверем. Хунны, потеряв Иньшань, плакали, проходя мимо него», а потеряли его они ровно через 300 лет, в I в* н.э., ибо начинались очень холодные зимы и засухи, скот начал падать: «История хуннов отреагировала на это чрезвычайно чутко. Хуннская держава погибла».

Итак, здесь непосредственно видна тождественность прото-казахов с природой, что вытекает из фенологического календаря. Они предстали как народ-природа, этнос, имеющий свой способ видения природы как целого и очень близкого к ней. «Этнос — это явление природы, отвлекающееся в формы социальных институтов и определяемое, в каждом отдельном случае, через те или иные индикаторы».

Постепенно объединение казахских племен, переход к единому хозяйственному типу породили необходимость в едином с соседними народами понятии времени, ибо резко возросли такие виды общности, как экономическая, культурная и языковая.

Итак, понятие времени у казахов, вышедшее из явления непосредственной соотнесенности с бытием, чувственной конкретности, несмотря на переходы к этапам фенологического и циклического свойства, «живой хронологии» и далее к линейной системе отсчета, сохранило в себе компонент укорененности в реальном бытии, что квалифицирует его как архетип или прообраз, который в ходе истории значительно меняется, но никогда не теряет базисного ядра. Время протоказахов навсегда осталось у последующих поколений в динамических формах бессознательных инстинктов или сознательных импульсов, которые проявляются одинаково спонтанным образом.

Категория меры зародилась внутри понятия пространства как количественного измерения. Дистанция, которую предстоит преодолеть кочевому аулу, предполагает пространство как протяженность. Отсюда понятие меры сразу же стало раздваиваться. Первичной мерой пространства выступает дневной переход (кош), а вместе с тем мерой или мерилом богатства было количество лошадей. Потому стало требоваться все более измерений пространства для кочевий, земледелия огородничества. Скот, как мерило богатства, требует больших мер для его содержания, и если для одной головы скота требовалось 8—10 га естественных пастбищ, то для 4—5 тысяч лошадей уже необходимы 30—50 тысяч га, что требовало захвата все больших земель и угодий. В этом смысле мера оказывается здесь продолжением категории количества.

У всех казахов были различные меры существования, что говорит о внешности понимания меры. Сильные и богатые позволяли себе меру кочевья (масштаб) до 1000 км, они ставили на лошадей родовую тамгу и отправлялись в интересный путь, в то же время некоторые, ввиду отсутствия скота или его малости, превращались в жатаков, разводили огород и оставались караулить зимовки наподобие огородных пугал, что говорит о сильном имущественном расслоении.Развитие института частной собственности также привело к парцеллизации мер, что видно по наличию металлических, каменных и глиняных печатей в обществе. Оно отказалось от введения частной собственности на землю, чем поневоле предвосхитило важность дебатов в современном Казахстане на эту тему, и в то же время ввело частную собственность на скот и движимое имущество. Уже возникла и появилась определенная мера в этом количестве. Земля не могла быть предметом торговли и ей предполагалась другая мера. Эти разные меры необходимо было как-то сочетать, чтобы они работали в едином имущественном пространстве. Тогда был найден принцип: «Земля, где прах моих предков, или где мое жилище, — моя земля», который привел к жесткому разделению земельных угодий между родами и племенами, что было отменено лишь в XX в. с внедрением классового подхода, а это породило массовый геноцид казахов.

Этот принцип, переживший века и тысячелетия, осуществил переход от внешней меры, как измерения, к внутренней мере, как соразмерности, когда оказалось, что мера богатства, как внешность, вполне сопоставима с осознанием того, что частная собственность на землю разорвет чувство меры, как культурно-историческую определенность. Это звучит актуально и поныне, ибо присвоение векового достояния автохтонного народа грозит лишением земельных угодий и пастбищ.

В то же время закрепление в наследственное владение земель за определенными родами и племенами играло прогрессивную роль, ибо избавляло землю от бесхозности. Не случайно лидеры Алаш-Орды в начале XX в. защищали этот древний принцип владения землей. Совмещение метрической (внешней) и имманентной (внутренней) мер сказалось и на этимологическом уровне, когда метричная мера переводилась у казахов как елшем, а внутренняя — как шама.

Китайцы писали о запрете гуньмо: «В то время великий гунь-мо Цылими твердо (держал власть), и все лин-хоу из боязни подчинялись ему. Он объявил, что население, пася лошадей и скот, не выходило на пастбище», т. е. «на пастбище гуньмо». Он боялся, что они произведут беспорядок. Если племенной вождь и мог заплатить по олшему больше, чем гуньмо, то по шама -никак.

Для отдельного человека всегда существовала узловая линия отношений мер, которой он подчинялся как объективному закону бытия. Объективно существующее определение меры он воспринимал как природное явление и пытался превратить его в свое внутреннее понятие. В трудовой деятельности индивид воспринимал большое число мер разного характера и потому быстро приучился к способу поведения сообразно этим меняю­щимся параметрам. Короче, мир предстал перед ним как огромное богатство мер, их скопление, которое необходимо освоить, чтобы продолжать эту жизнедеятельность, не впадая в антагонизм и распри с миром мер.

Исходное понимание меры говорило индивиду, что в мире имеется качественная соразмерность, соотношение между количественными параметрами внутри одного и того же качества, и в этой же мере всегда присутствует элемент измерения, что выливается в стремление измерить предметы и явления на базе одного эталона. При кочевке необходимо было подчиниться температуре всего, что встречалось на пути воздуха, воды, земли, песка, травы и др. Земледелец знал оптимальные меры созревания и уборки пашни, огорода или сада, равно и размеры орошаемого поля и меры воды. Это же касается и богары, где мера была существенно иной, ибо не требовала усилий мираба по разделу воды.

Эта парцеллизация меры привела к явным диспропорциям и в загробном мире. По мнению К.А. Акишева, «сотни, тысячи курганов усуньского времени на территории Семиречья четко делятся на три типа. Первый из них — большие земляные курганы диаметром 50—80 м и высотой 10—12 м, под насыпью обычно — одна-две могилы, содержащие богатые мужские и женские погребенья. В них находились захоронения, где обнаружены сотни золотых изделий, а в некоторых символ власти -позолоченная булава или печать.

Иной была мера в похоронных курганах высотой до одного метра и диаметром до 15—20 м, куда покойников сопровождали бронзовые, деревянные, глиняные и лишь иногда золотые изделия, железное оружие. И уж совсем худой была мера в захоронениях мелких производителей и рабов, где отсутствовало оружие, сами курганы были до полуметра высотой, а диаметр не превышал 5—10 м, здесь отыскивались мелкие вещи из железа, типа ножей или булавок, несколько сосудов из глины, иногда серьги или бусы из бронзы».

Такое внимание к мере было продиктовано жесткой иерархией, в которой главную роль играла мера как масштаб, нечто явно внешнее, диктующее каждому индивиду его место и положение в обществе. Это же касается и печатей, из которых золотые принадлежали высшему эшелону власти, медные — должностным лицам, а каменные и глиняные — сборщикам налогов, податей и для разграничения собственности.

Философским основанием казахской культуры послужил хорошо освоенный мир бытия, непосредственных определеннос-тей качества, количества, пространства, времени и меры. Это был первичный, полезностный мир, где индивид действовал сообразно мерам вещей и в соответствии с мерой своего существования. Бытийный способ отношения к действительности был начальной формой философского освоения мира, и он послужил плодотворным началом дальнейшего развития казахской философии. Вся многовековая история казахского этноса прошла в антагонизмах и противоречиях с окружающими народами и с самим собой, причем это — не логико-гносеологическое противоречие, о чем можно писать в тиши кабинетов, а те столкновения и коллизии, которые решались на поле брани, в военных походах и дипломатических переговорах. В этом видна чувственная конкретность и укорененность казахской мысли в реальном бытии. Начиная с отношения к природе, к которой он до сих лор относится как к исходной ипостаси, и продолжая свое видение бытия как целого, которое вечно и непреходяще, казахский народ достигает своей тождественности с этносом, ибо его близость к природе наиболее ясна и неоспорима. На протяжении веков казахский этнос постоянно возвращался к природе, что было его первым неотъемлемым атрибутом.

Вторым присущим свойством его существования была исходная противоречивость, возникшая уже при соотношении гуннов, усуней и канглов, взаимодействии скотоводства и земледелия, кочевых и оседлых племен, доходившая временами до антогонизма и решаемая военным путем. Эта амбивалентность будет сопровождать наш народ на всем историческом пути, проникая в поры его социальной материи, в сознание людей и вызывая вечные споры. Раздираемая, противоречиями вплоть до современности, и в XX в. казахская нация оказалась меж двух огней, как и в VIII, XV, XIX вв.

Осознание и осмысление единых корней казахского общества позволят понять общие философско-мировоззренческие начала национальной культуры, что благотворно повлияет на процесс дальнейшего развития общества, учитывающей специфику и особенности мировосприятия и общественного сознания.

Традиции и инновации в казахской философии.

Диахронный и синхронный анализ этнокультур выдвигает на передний план проблему соотношений традиций и инноваций. Культура в широком смысле этого слова есть способ бытия человека в мире, и это бытие определяется преемственностью поколений, передачей социокультурного опыта освоения действительности. «Язык и культура, -- отмечает И. Гердер, — берут начало с обычаев и традиций, которые ле ные природные ритмы. Например, возьмем казахские названия месяцев: «кокек» — время возвращения птиц, «мамыр» — время обновления, «отамалы» — скот доходит до кондиции, «казан» — бестравие, «кднтар» — минимизация солнца и т. д. Вместо линейных измерений, таких, как минута, час, секунда, казахи предпочитали: «ат шаптырым» — пробег лошади, «ет асым» — время приготовления мяса, «сут тар1м» — время кипячения молока, «бие сауым» — время дойки кобыл.Если в западной культуре (основанной на идее пустого пространства и абсолютной длительности) человек был подавлен «серыми буднями», то номад смог решить данную проблему. Человеку, оставшемуся наедине с природой, каждый миг является ценным, и это позволяет ему сохранять гармоничность своего бытия в мире. На вопрос: «Как дела?» кочевник отвечал с приподнятым настроением: «Как обычно (эдеттепдей)».

Традиционная культура номада акцентирует внимание и на виртуальные (тылсым дуние) личностные ритмы бытия. Жизнь человека рассматривается как переход от текущего, поверхностного состояния к «бак,и дуние». Человеку в этой жизни дается шанс приобщения к вечности. Главное условие — быть человеком («Адам бол» — Абай).

Известный 12-летний цикл годосчислений применим, прежде всего, к самой личности. Особенное значение имеет пограничный между циклами возраст (мушел жас — 13, 25, 37, 49, 61...). Вполне вероятно, что 11-летние циклы активности Солнца могут изменять ритмы жизнедеятельности. Другой пример: российский профессор А. Жабин, изучая биографии 11842 известных деятелей, пришел к выводу о существовании 15-летних циклов творческой активности людей. Кроме 12-летнего цикла летосчислении у казахов существовали представления о возрасте ягненка (10 — «козы жасы»), овцы (15 — «кой жасы»), лошади (25 — «жылкы жасы») и царя (40 — «патша жасы»).

Бремя в традиционной культуре не является самодовлеющим и подвержено инновациям. Так, традиционный бог кочевников Тенгри со временем сливается с образом Аллаха, демон Албасты постепенно приобретает свойства исламских злых духов, покровитель Тукти Баба Шашты Азиз превращается в мусульманского святого. В данном контексте эту проблему интересно рассматривает А. Байтурсынов в статье «Женщина по киргизской былине Кобланды»: «Обширны пространством... и почти полной недоступностью для непривычных к ней незнакомцев, киргизская степь помогла своим сынам долгое время сохранять в неприкосновенности и первоначальной чистоте национальный характер и обособленный народный облик. Огражденные матерью-степью от постороннего влияния киргизы сохранили обычаи, привычки и своеобразный образ жизни народа (номада)» («Ша-хар», 1994. - № 2. - С. 49).Существовали несколько вариантов эпоса «Кобланды» (Ха-сенов А. Истории культуры и искусства Казахстана. Ч. 2. -Алматы, 1986). Кипчакский вариант эпоса носит в себе множество элементов тенгрианства и шаманизма, что является отражением переходного состояния казахов к исламу. Воплощением прежних верований выступает мать героини Коктен кемпыр -какое-то мифическое существо. В эпосе ощущается глубокая симпатия народа к своим старым верованиям, поневоле уступающим место и значение новым, мусульманским. Мать героя -Аналык — является символом женщины-мусульманки. «Это -женщина, живущая чужими радостями и печалями» (А. Букей-ханов). К счастью, муж ее не желает забывать старые порядки номад, предания и верования предков. Он не может и не хочет усвоить мусульманский взгляд на женщину как на второстепенное существо.

При рассмотрении традиционной культуры казахов напрашиваются некоторые исторические параллели. После падения Римской империи в Европе наступают героические века (Тойнби Л. Постижение истории. — М., 1991). Но главная слабость героического кодекса состоит в том, что он носит личный, а не институциональный характер. Преданность вождю опирается на индивидуальную социальную систему. Герои не способны создать устойчивые длительные социальные и политические институты. Примером может служить падение западных гуннов после смерти Аттилы.

Доминирующей формой самосознания традиционного времени казахской культуры был героический эпос. Мир эпоса, как правило, традиционен. В нем выражены нормы поведения в предельных ситуациях (отражение агрессии, победа над стихиями и т. д.). Эпическое традиционное пространство основывается на оппозиции: наше и не наше, друзья — враги. И это принимает вполне определенные формы. Так, в казахских героических эпосах «нашими» является бескрайняя степь, а высокие горы выполняют функцию естественных границ, за которыми могут находиться враги. Героическое время всегда событийно, при напряженных ситуациях оно сгущается. Относительно направленности времени этнокультуры можно разделить на реликтовые и динамические, архаические, актуальные и футуристические (Л. Гумилев, А. Тойнби). Здесь мы не собираемся давать моральные оценки. Например, в тоталитарной системе настоящее приносилось в жертву во имя утопического будущего (коммунизма). И некоторые современные политические деятели успокаивают терпящий бедствие народ утверждениями типа: «Потерпите, наступит светлое будущее -рынок». Но, в принципе, ориентированные на будущее динамические системы оказываются более жизнеспособными. Подобно тому, как время протекает от прошлого через настоящее к будущему, так и инновационные культуры достигнут многого.

Вернемся к объекту нашего исследования. Исторический анализ свидетельствует о том, что казахская традиционная культура от утопии была вынуждена ориентироваться на антиутопию. Несмотря на героические века, идею «Гюлстана» (страна цветов) и «Жеруюка» (земля благоденствия) сменила идея «Зарза-мана» (эпоха печали). Казахская утопия берет начало с периода кризиса номадических улусов чингизидов (Сайф Сараи. Гюл-стан). Свое классическое выражение эта идея получила в творчестве «первого казахского философа» (Ч. Валиханов). «Жеру-юк» Асана Кайгы характеризуется особой амбивалентностью: «рай земной» является гармонией %аоса и Порядка, природы и человека, смертности и бессмертности, традиции и инновации. История рассудила так, что традиционная культура казахов прерывает свое органическое развитие. Если европейские этносы от Ренессанса через Реформацию перешли к Просвещению, то вкусившие плоды исламского ренессанса потомки евразийских номад погрузились в Зарзаман (время печали). Основные деятели Зарзамана -- Шортанбай, Дулат, Мурат — показали кризис традиционной культуры и связали его с потерей независимости. Их печаль не является ни эхом феодализма, ни формой ненависти к русской культуре, ни отрицанием необходи­мости инновации. Зарзаман есть осознание тупикового положения: традиционные ценности необходимо переоценить, но нет свободного выбора, руки и ноги закованы железной имперской цепью.

Об аккультурной, инновационной роли культуры России относительно традиционной культуры долгие годы господствовали следующие схемы-рассуждения: 1) присоединение Казахстана к России спасло казахский народ от истребления джунгарами (но в середине XVIII в. государство Аблайхана полностью победило джунгар и установило нормальные отношения с Россией и Китаем); 2) казахи при посредничестве России познакомились с передовой культурой Европы (это похоже на «знакомство» американских индейцев); 3) в Казахстане отсталый феодализм уступает место элементам передового капитализма России (вспомним «достижения» индейцев с помощью Америки). Но, несмотря на сложные исторические условия и громадные невосполнимые потери, традиционная казахская культура смогла достойно ответить на вызов времени и испытания судьбы. Этнокультуру казахов можно сравнить с мифической птицей Феникс, которая постоянно возрождалась из пепла. Возрождение традиционных основ культуры всегда является положительным процессом — человек обращается к прошлому, чтобы понять самого себя, извлечь из него уроки и выбрать перспективные пути развития. Но есть крайняя позиция абсолютизации традиции, зацикливание на них и отрицание инновации (архаизм).

Архаизм обращен к прошлому, он стремится восстановить пройденные этапы развития. Иногда этому типу исследователи добавляют такие признаки, как фундаментализм, партикуляризм, ортодоксальность. Естественно, что этнокультура пытается сохранить свою устойчивость, не отдаляясь от культурных архетипов. С другой стороны, известны плодотворность, творчество и новаторство человека. Приведем несколько примеров архаизма. С точки зрения А. Тойнби, архаизм проявляется в менталитете, типах характера, искусстве, религии и политике. Например, в Германии проявлениями архаизма являются идеи тевтонизма и чистого арийства, в Израиле — попытка оживления мертвого языка иврита, в Индии — санскрита. Традиционалистское мировоззрение не соответствует фундаментальным принципам организации живых систем. С точки зрения эволюционного учения Дж. Холдена, замкнутые системы подвержены дегенерации. Кибернетик Росс Эшби говорит о том, что в закрытых и жестко организованных системах увеличивается энтропия, и наступает коллапс. С этой позиции, раздающиеся в Казахстане призывы заменить гражданское общество родопле-менным управлением и ханской властью, ислам — тенгрианством и шаманизмом и т. д. можно оценить как архаистские.

Известно, что духовное наследие каждого народа содержит ценнейшие мысли, обогатившие общую сокровищницу мировой культуры. Исследование этого богатейшего духовного наследия народа важно не только для тех, кто занимается данной проблемой — оно также необходимо для лучшего осмысления нравственных взаимоотношений людей в настоящем, помогает правильно познать законы нравственного прогресса человече­ства в будущем. Среди духовных ценностей, созданных казахским народом, важное место занимает творчество акынов-жы-рау. Здесь мы вполне разделяем хронологическую классификацию, выдвинутую известным философом О.А. Сегизбаевым, о том, что поэтическое творчество у казахов в процессе своего становления и роста прошло три стадии развития:

а) стадию, которую условно можно назвать периодом жырау(XV — первая половина XVIII вв);

б) акынотворческий период (вторая половина XVIII — первая половина XIX вв.);

в) период, связанный с возникновением своеобразных состязаний поэтов-песенников — айтысов (вторая половина XIX —начало XX вв.), Асан Кайгы (XV в.), Казтуган жырау (XV в.),Доспамбет (XVI в.), Шалкииз (1465—1560), Актам берды (1675—

1768), Бухар жырау (1668-1781), Шал акын (1748-1819)и др. — это целая плеяда мыслителей — выразителей гражданских, философских идеалов своего времени. Жырау и акыны аккумулировали в себе столько духовной силы, что умели виеть и отразить в своем творчестве волнующие их вечные философские проблемы. Известно, что идеал любого развития неотделим от идеи преемственности. Исходя из этого, наше исследование мы решили посвятить лишь идейным истокам формирования мировоззрения акынов-жырау, т.к. их творчество питали неиссякаемые родники народной мудрости. К таковым можно смело отнести ранне-тюркские литературные памятники, устное народное творчество, выраженное в пословицах и поговорках, представляющих в определенной мере квинтэссенцию социально-политических, нравственных, философских взглядов

степных племен. Значительное влияние оказала на формирование мировоззрения доисламская и исламская религиозность. Именно в таком измерении становится ясной связующая нить

времени, олицетворенная в творчестве знаменитых и безвестных мудрецов, читающих душу человеческую как раскрытую книгу, родную степь считавших эманацией человеческой души.Вскормленные этой степью, они и физически, и духовно оставались ее сыновьями, умевшими словом донести вековую народную мудрость.

К одному из важнейших истоков формирования взглядов акынов-жырау следует отнести древнетюркскую письменность.Известно, что первые памятники сохранились на каменных стелах и плитах, на скалах и бытовых предметах. Дошедшие до нас немногочисленные тексты древнетюркской письменности содержат немало этических проблем, в которых повествуется о высоких нравственных качествах предков тюркского народа. Нет ни одного серьезного литературного памятника, где бы так или иначе ни ставились проблемы, связанные с народом, Родиной, с защитой их чести, с отстаиванием их свободы и независимости, как раскрываются эти проблемы в одном из самых древних письменно-литературных памятников — орхоно-енисейских надписях.

Анализ надписей позволяет прийти к выводу, что в них имеется все необходимое, на основании чего можно представить себе мир древних тюрков в его многообразии, позволяет понять картину идеального прошлого народа тюрков, связав его благоденствие с высокими человеческими качествами, которыми отличались люди прошлого. Авторы надписей главной причиной перемены обстоятельств в жизни тюрков считают отказ от заветов предков, приведший к гибели тюркского каганата. Сила и могущество каганата заключались в верности кагану, в сплоченности аристократии. Автор создает обязательную этикетную норму поведения идеального героя-кагана, который должен:

поддерживать и устраивать государство и законы тюркского народа;

поддерживать и усмирять народы, находящиеся в четырех

сторонах света;

3) быть мудрым и смелым каганом, недаром каган в орхонских памятниках — «неборожденный».

Сопоставление подлинной истории тюрков с отражением ее в древнетюркских рунических надписях показывает, что действительность была значительно богаче и разнообразнее, чем ее описание, что в текстах надписей нашли отражение только те события, которые давали авторам возможность провозглашения определенных идей, моральных кодексов, безусловно, положительных для своего времени — идей единства и мощи государства, следования законам предков, борьбы с рознью и междоусобицей. Народ прославлял своих героев, высоко ценил героизм как положительное нравственное качество человека не только в войну, но и в мирное время. Быть героем означало в древнетюркском обществе удовлетворять самым высоким критериям.

Нравственные представления, выработанные в древнетюркском обществе, дают возможность сопоставлять уровень мышления наших предков по тем или иным вопросам морали с этическими представлениями акынов-жырау, проследить преемственность связи в развитии нравственности. Следующим важнейшим идейным истоком формирования духовной мысли акынов является религиозно-этическая концепция шаманизма.

Шаманизм в качестве названия религии выступает крайне неоднозначно как в научном, так и в бытовом употреблении. В отличие от большинства религий, созданных тем или иным основателем и его последователями, шаманизм является религией, хотя и возникшей в древности, но сложившейся естественным, историческим путем на основании народного мировоззрения, включающего и ранние религиозные и мифологические представления, связанные с отношением человека к окружающей природе и ее стихийным силам.

Как известно, шаманизм возник и развивался естественным путем, в рамках общих закономерностей материальной жизни и коллективного сознания, свойственных человеческому обществу на ранних стадиях развития, сохраняемых и передаваемых из поколения в поколение. Казахи, являясь мусульманами, сохраняли свои традиционные шаманистские верования, восходящие к древним тюркам, почитаниям божеств Тенгри, Умай, Жер-Су. Казахские шаманы (баксы) начинали и заканчивали свои камлания чтением мусульманских молитв, обращением к мусульманским пророкам и святым. Неслучайно Ч. Валиханов отмечал, что «необходимая потребность познать Вселенную с ее чудесами, вопрос о жизни и смерти и отношениях человека к природе породили шаманство — обожание Вселенной, или природы и духов умерших людей».

Не касаясь культовой, ритуальной специфики шаманизма более подробно, мы обратимся к рассмотрению его весьма важной стороны — морально-этической, нравственно-воспитательной, которая, как и во всякой религии, не может быть подвергнута сомнению.

Окружающая природа, несомненно, — первый предмет, вызывавший религиозное чувство и зависимость от нее. Олицетворение природы было закономерным и универсальным явлением у племен и народов. Оно рассматривается как своего рода стадия развития общественного сознания людей, отражающего их раннее мировоззрение, породившее своеобразие мифологии, фольклора, религиозных представлений. Шаманы внушали всем своими культовыми средствами идею полной зависимости человека от воли духов и божеств. Судьба отдельного человека, его жизнь, здоровье, материальное благополучие ставились в зависимость от почитания духов и божеств.

Теперь уместно рассмотреть некоторые виды правил поведения человека по отношению к духам и божествам уже в домашней обстановке, в условиях семейного быта. Особенно это касалось запретов, связанных с почитанием божества от-ана (мать-огонь), олицетворяющего огонь домашнего очага. Вообще поклонение огню является универсальным верованием не только тюркских, монгольских или иранских народов Азии, но и многих других. Как было сказано выше, у казахов оно выступало под названием от-ана. Однако «мать-огонь» могла иногда оказывать и карающие действия за непочитание к ней, пренебрежение и особенно осквернение.

Считалось совершенно недопустимым осквернять огонь, т. е. бросать в него какой-либо мусор, класть острые железные предметы, перешагивать через него, наступать на золу и т. п. Нельзя было отступать от ежедневного кормления и угощения огня кусочками пищи, входившими в питание хозяев юрты. Даже золу из домашнего очага выносили куда-нибудь в укромное место, где не ходили ни люди, ни животные. За нарушение перечисленных и других норм поведения божество огня наказывало домочадцев различными болезнями, лишало их своей охраны от злых духов, даже сжигало те или иные вещи, а порой и жилища. Сгоревшая вещь представлялась наиболее страшным сигналом гнева божества огня, после чего устраивались специальные молитвы с жертвоприношениями.

Таким образом, очаг почитался как показатель счастья и удачи, ему клялись, прибегали к его покровительству. Огонь, очаг у всех тюркских народов почитался противником, истребителем зла. В юрте казахов кроме домашнего очага почитался и порог. На него нельзя было садиться или наступать, ибо там находится охраняющий жилье хозяин двери или порога. Он также мог наказать нарушителей как ослаблением охраны жилища от злых сил, так и некоторыми болезнями.

Роль и значение божества Неба в культовой жизни азиатских кочевников настолько велики, что Ж. П. Ру склонен был назвать их религиозные воззрения тенгризмом. Полная зависимость скотовода-кочевника от природы предопределила собой обожествление, олицетворение им ее грозных, стихийных сил. Все горести и печали, неудачи и беды, все несчастья, утраты связывались со знанием казахом-кочевником карающей силы неба, с ним же он связывал и свои надежды. Казахи поклонялись луне, солнцу, огню, воде, небу, земле, считая их священными, и в результате возникли клятвы. Клятва почиталась наравне с честью и достоинством. Смерть была предпочтительнее нарушения клятвы. У людей создалась убежденность, что проклятья воздействуют на человека, призывают несчастья на его голову. Народ и ныне выражает свою независимость и презрение проклятиями, а любовь и признательность — благопожеланиями. Велика роль благословения в воспитании у человека намерений, побуждений его к добрым делам, предостережений от дурных поступков.

Люди и ныне, избавляясь от тягот, несчастий, трагедий, полагают, что это избавление дается им в награду за какие-то благородные поступки и добрые дела. Считают, что исполнилось чье-то благопожелание. Из изложенного материала ясно выступает идеологическая сущность шаманизма как религии, внушающей верующим покорность перед божеством и духами в качестве единственного пути благополучного земного суще­ствования. Характерным для него было и то, что поступки и преступления людей или, наоборот, различные добродетели человека в земной жизни не оказывали влияния на его посмертную судьбу.

Шаманизм глубоко и основательно сидит в религиозном сознании рядовых скотоводов. Характерным и существенным признаком шаманизма является его историческая устойчивость, несмотря на то, что религиозная сущность его не была зафиксирована письменно и не служила предметом пропаганды. Она достигалась путем непрерывной межпоколенной связи на семейном и родоплеменном уровне. Наиболее же важной причиной этого явились специфические экономические условия жизни кочевников.

Как видно, мы попытались охарактеризовать морально-этическую сторону рассматриваемой религии, сведения о которой еще далеко не выделены и не проанализированы. Взяв шаманизм как один из идейных источников воззрения казахских акы-нов-жырау, мы не ошиблись. Ведь в некоторой степени морально-этические представления шаманизма оказали непосредственное влияние на становление и развитие нравственных взгля­дов акынов-жырау, что явно прослеживается в их творчестве.

Другим важнейшим идейным истоком формирования этических взглядов акынов-жырау является религиозно-этическая концепция ислама. В условиях господства патриархально-феодальных традиций и религиозной идеологии в казахском обществе влияние мусульманского фанатизма было довольно невелико. Было бы ошибочным полагать, что акыны-жырау не обращались к религии, не принимали ее положения и аргументы. Их окружали люди, раболепствующие перед догматами ислама. Все же воля акынов не позволяла им полностью без остатка отдаваться служению Аллаху, они не были фанатичными верующими, они жили заботами, радостями реального мира. Конечно, они не смогли подняться до отрицания религиозного учения о божественном сотворении мира, поэтому верили, в основном, в различные религиозные понятия.

Как уже было сказано выше, до завоевания арабами Средней Азии, казахи поклонялись Тенгиру (небу). По общему признанию историков, оседлые народы Средней Азии окончательно покорились арабам в 713—714 гг.

Ислам — не просто мировоззрение, но и учение о нравственности, он оказал и, несомненно, продолжает оказывать влияние на нравственное развитие многих народов в Казахстане, Средней Азии, целого ряда стран зарубежного Востока. Вообще, исламская этическая мысль, понимаемая в широком смысле в значении идей, определяющих исламский образ жизни, существует столько же, сколько и сам ислам как религия. Но формированию этой мысли в виде теолого-этической системы предшествовал длительный период ее становления и развития, связанный поначалу с составлением сводов моральных норм для мусульман, нашедших отражение, прежде всего, в основополагающих источниках мусульманства — Коране и Сунне. Исламская этическая мысль потому и смогла удовлетворить потребность мусульманского общества в необходимых принципах воспитания, что не сводилась к немногочисленным предписаниям Корана и хадисов, а лишь опиралась на них, как на свой идейный ориентир.

Коран включает этико-правовые нормы, отразившие, с одной стороны, некоторые традиции родоплеменных общин, с другой, — запреты, направленные против общественных институтов первобытно-общинного строя (многобожие, межплеменная борьба, кровная месть).

Моральные предписания Корана охватывают весь круг обыденной жизни: отношения в семье, обязанности между родственниками, круг полезных и достойных занятий, отношения с народами другой веры (христианами, иудеями), занятия ремеслами и торговлей, запреты. Предписания ислама уделяют особое внимание выполнению молитвы. Так, в шариате сказано, что «пятикратная молитва очистит человека от грехов», мусульмане особо почтительно относятся к правилам молитвы, намазу, соблюдают пост. Самый тяжкий грех — отречение от предписаний Корана. Отступник предавался вечному проклятию, и хотя в отношении многих грехов подчеркивалось, что Аллах милостив и милосерден к покаявшимся, отступничество им не прощалось. Высшая добродетель — покорность воле Аллаха, готовность на самопожертвование во имя истинной веры. Доброта и снисходительность к правоверным и непримиримость в преследовании неверных — одна из основных особенностей Корана. По предписаниям ислама, счастья можно достичь только служением богу, путем исклю­чительного послушания ему. Таким образом, следуя этим предписаниям, мусульмане избирают праведный путь. Данный тезис становится сердцевиной мусульманского мышления, и он сыграл важную роль в духовной жизни последователей ислама. Известно, что на требованиях покорности и зависимости строится вся морально-этическая система мусульманской религии. Чтобы мусульманин стал настоящим человеком, он должен быть морально чистым, добросовестным в своих делах и праведным в словах. Только тогда он станет и перед Аллахом, и перед людьми достойным уважения.

Нет произведения мусульманских авторов средневековой и последующих эпох, которое бы ни начиналось с первой суры Корана. Так, в нравственно-этических воззрениях Ахтамберды-жырау, Умбетей-жырау, Бухар-жырау, Кабан-жырау и др. отчетливо проявляется влияние ислама. Свои мысли о нравственности и безнравственности акын-жырау высказывали от имени бога, пророков, что усиливало влияние их взглядов в казахском обществе. Так, Бухар-жырау в своих моралистических назиданиях призывал:

Первое всем пожелание — Жить, как велел Аллах.

Как видно, предписание ислама оказало значительное влияние на становление этических взглядов акынов-жырау. Действительно, призвав к сочувствию, доброте, человеколюбию, жалости, присущей исламу, нашли свое дальнейшее воплощение в произведениях жырау. Таким образом, творчество акынов-жырау развивалось в лоне религии, путем ее рационализации, тяготело в связи с этим к морально-этическому направлению, поучениям и наставлениям. Как видно, нравственная философия казахских акынов-жырау не оторвана от нравственных идей и философско-этических теорий, разработанных и накопленных человечеством на протяжении всей его истории, и представляет собой известное обобщение, продолжение и развитие этих идей, применительно к историческим условиям жизни казахского народа. Одним из наиболее важных идейных источников формирования этической мысли акынов-жырау является фольклор, выраженный в пословицах и поговорках, который стал своего рода энциклопедией, сокровищницей знаний и опыта, в том числе в области нравственности.

Созданные столетия назад, процеженные через фильтры мудрости, получившие права на вечную жизнь, дошедшие до наших дней, казахские пословицы, поговорки, сказки не теряют своего значения, озаряют своим светом исторический путь нравственно-психологического развития народа. Мудрые изречения, пословицы и поговорки вплетаются в сказания и песни, в айты-сы и толгау. Пословицы служили не только одной из наиболее распространенных форм выражения народной радости и печали, мудрости и жизненного опыта, но и являлись своеобразным кодексом моральных норм. Моральный кодекс, выраженный в пословицах, играл важную роль в воспитании, начиная с детства и до старости. Тематика казахских пословиц всеобъемлюща. Она охватывает все стороны жизни: от повседневного быта до истории, искусства, объемлет широкий кодекс нравственности, преподает нормы народной этики.

В связи с кочевым образом жизни населения взгляды казахского народа на собственную трудовую деятельность чаще всего отражены в пословицах. Взгляд на труд, как на источник счастья, выражен во многих пословицах. В одной старинной пословице говорится: «С палкой добудешь жеребенка, с жеребенком добудешь коня, а с конем добудешь счастья».

Изучение казахских пословиц показывает, что идейное содержание значительного количества пословиц связано со стержневыми понятиями «дурной человек» и «хороший человек». Одобрительная формула— «хороший человек» и осуждающая — «дурной человек» представляют собой обобщающие понятия для целой совокупности моральных норм, охватывающих жизнь и семейную, и общественную. Народ употреблял слова «жаксы» и «жаман», подразумевая под ними неодобрительную или одобрительную оценку с точки зрения своей народной морали: «Жаксы 1ске келедг, жаман аскд келед!» («Хороший поспевает к делу, дурной — к еде»), «Жаксыдан кдшла, жаманга баспа» («Хорошего не избегай, с дурным не имей дела»).

В казахских пословицах очень большое место занимают мотивы борьбы добра со злом. Все то, что положительно оценивается народом, все те нравственные действия, принципы и нормы поведения, которые им одобряются, являются добром. А все то, что вредит общественной и личной жизни человека, все те нравственные деяния и поступки, которые осуждаются и порицаются народом, являются злом. Также добро связывается с умом и знанием, им придается большое значение в нравственной жизни человека. Ум и знание расценивается как важнейшее оружие в борьбе против зла.

Казахская народная мудрость нередко выносит суровый приговор моральным принципам, угнетающим человеческое достоинство. И наоборот, воспеваются и возвеличиваются такие положительные нравственные качества, как героизм, патриотизм, стойкость. Пословицы, содержащие понятие «ер» (герой), составляют значительную группу. Например, «Ерд! намыс оллредд, коянды кдмыс елт1ред1» («Герой умирает за свою честь, а заяц — от страха, испугавшись шелеста камыша»). Через какие тяжелые испытания должен был пройти казахский народ, чтобы, как вывод из тысячелетнего опыта, высказать мудрую поговорку: «Таспен урса, аспен ур!» («Бьющему камнем, ответь угощением»). Кочевник мог увещевать своих потомков таким образом: «Если встретишь человека, обрадуй его: может быть, ты видишь его в последний раз». Таково подлинное гостепри­имство степи.

Таким образом, даже этот беглый обзор нравственно-этических идей в казахских пословицах и поговорках свидетельствует о том, что этическая мысль в Казахстане базировалась на богатом нравственном материале, исходящем из глубины неиссякаемого источника народной мудрости, что казахские акыны-жырау непрестанно обращались к пословицам, черпали из них драгоценные жемчужины мысли. Как видно, многовековая народная мудрость чрезвычайно насыщена нравственно-этическими идеями. Простые нормы нравственности, на протяжении всей истории регулировавшие взаимоотношения людей, являются итогом и обобщением опыта всего казахского народа.




Похожие работы:

«УТВЕРЖДЁН постановлением Администрации муниципального образования Город Архангельск от 26.09.2017 № 1089ПЛАН мероприятий, посвящённых празднованию Международного дня пожилых людей в 2017 году, в муниципальном образовании Город Архангель...»

«Рабочая программа по предмету Английский язык 2-4 класс Пояснительная записка Данная программа предназначена для обучения школьников английскому языку во 2-4 классах образовательных учреждений Рабочая программа составлена на основе Федеральн...»

«ВведениеПроцесс формирования муниципальных образований охватил за последние два-три года в той или иной мере все регионы России, в результате чего на различной административно-территориальной базе (от столиц субъектов Федерации до с...»

«Общество:Белгородка в числе победителей Всероссийского фестиваля МЧС России 17:52 9 декабря 2013 54 0 Фестиваль "Созвездие мужества" проводится уже в пятый раз и призван повысить культуру безопасности нашей жизни, рассказать о людях...»

«Национальный государственный университет физической культуры, спорта и здоровья имени П.Ф. Лесгафта, Санкт-ПетербургМАТЕРИАЛЫ Международной научной конференции Посвящённой 75-летию художественной гимнастики 6 ноября 2009 года Санкт-Петербург 2010Содержание:...»

«Приложение к письму министерства образования и науки Красноярского края, министерства спорта, туризма и молодёжной политики Красноярского края Методические рекомендации о порядке использования спортивных объектов учреждений образования в муниципальных образованиях Красноярского края Правительством Рос...»

«"Диалог культур" (В.С. Библер, СЮ. Курганов)Курганов Сергей Юрьевич — преподаватель гимназии "Очаг", г. Харьков. Проблема диалога в обучении и воспитании не нова, однако в ряде технологий она сводится к проблеме общения, актуализации смыслообразующей, рефлексивной и других функций личност...»

«Творческий отчет о работе школьного краеведческого музея Герменчикская СОШ.I.Введение: Школьный музей является одной из форм дополнительного образования, развивающей сотворчество, активность, самодеятельн...»

«Cпрос и предложение на сельскохозяйственную продукцию в Краснодарском краеСпрос на зерновые культуры Виды зерновых (масличных) культур Закупочная цена, Руб./тн Пункт приемки Условия закупки Контакты ООО "Кубаньагрос" Пшеница 3 кл 7700 Краснодарский край EXW (918) 049-50-84 8400 Ейск CPT Пшеница 4 кл 7300 Краснодарски...»

«РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ "Автоматизация дешифрирования данных дистанционного зондирования" Направление подготовки Геодезия и дистанционное зондирование Профиль подготовки Квалификация (...»

«Формирование у детей основ социальной культуры в процессе игровой деятельности Процесс стандартизации социальных, в том числе образовательных систем – общемировая тенденция. В Российской Федерации происходит модернизация системы образования с целью повышения качества образования, его доступности, с целью...»

«УДК 338.482:06 Наїста В.О., студентка 3 курсу економічного факультету Науковий керівник – Гофман М.О., к.е.н., старший викладач кафедри економічної теоріїФОРМУВАННЯ КУЛЬТУРИ ТУРИСТИЧНОЇ ОРГАНІЗАЦІЇ Розглядаються основні напрями формування ринку туристичних послуг, визначено економічну суть поняття факторів розвитку туризму,...»

«Контрольная работа по культурологи на тему: Русский авангард как течение в искусстве: Малевич, Филонов, Кандинский План Авангард как течение в искусстве Авангард в России Основоположники и мастера...»

«Рабочая программа по русскому языку для 6 класса составлена на основе федерального компонента государственного стандарта основного общего образования и авторской программы по русскому языку под редакцией М.Т....»

«Министерство культуры Российской Федерации ФГБОУ ВО Красноярский государственный художественный институтУТВЕРЖДАЮ: Ректор А.А. Покровский 02 июля 2014 г. Протокол Ученого совета № 4 от 02.07.2014 Основная образовательная программа высшего образования Направление подгото...»

«А.В. Шестопал, М.В. Силантьева МГИМО (Университет) МИД России г. Москва Проблемы культуры в системе подготовки специалистов-международников В статье представлен анализ условий и перспектив развития культурологической составляющей профе...»

«Билет № 141. Биосфера – глобальная экосистема, ее границы. Живое вещество биосферы. Роль человека в сохранении биоразнообразия. Биосфера – оболочка Земли, населенная живыми организмами. Включает все экосистемы, имеющиеся на планете. Жизнь обнаружена в самых глубоких океанских впадинах, в нефтяных месторождениях...»

«СОГЛАСОВАНО: Первый заместитель председателя Комитета по физической культуре и спорту Правительства Санкт-Петербурга _Н.В.Растворцев"" _ 2012 г. СОГЛАСОВАНО: Председатель исполнительного комитета Олимпиады боевых искусств "Восток-Запад". _ Н.В.Смирнов "" _ 2012 г УТВЕРЖДЕНО: Исполнительный...»

«Отчет о проделанной работе МКУ "Отдел культуры" с 27.02-05.03.2017 г. МБУ "Районный Дом культуры" С 27 февраля по 5 марта 2017 года Дата Время Место Мероприятие Краткое содержан...»

«Культурно – массовые и спортивные мероприятия, проводимые в День шахтёра 30 августа 2014ЦЕНТРАЛЬНЫЕ ПРАЗДНИЧНЫЕ ПЛОЩАДКИ Монумент "Память шахтерам Кузбасса" Время Мероприятия 12-00 – 13-00 Церемония возложения цветов "Пусть тепло уголька в каждом сердце живет"  Музей-заповедник "Красная Горка" Время Мероприятия 13-00 – 14-00 Пра...»

«Олимпиада по географии 2014 Школьный тур 10-11 класс Задание 1 Найдите и выпишите ошибку в перечне территорий, входящих в государство, которое по-русски именуется Великобританией:УэльсАнглияБретаньШотланд...»

«Конспект открытого мероприятия для воспитателей (круглый стол) Деловая игра "Что мы знаем о физкультуре?"Задачи: приобщать воспитателей к физкультуре, спорту, здоровому образу жизни; осуществлять преемственность в физическом воспитании между воспитателем по физической культуре и воспитателями групп; обогатить воспитателе...»

«Тема: Как писать письмо, или что такое адресат и адресант? Цель: научиться писать письмо и оформлять конверт.Задачи: образовательные: познакомить с понятиями "адресат" и "адресант", с правилами написания письма; д...»

«I. Пояснительная записка Рабочая программа по технологии составлена на основе :Федерального государственного образовательного стандарта начального общего образования" (2009); Базисного учебного плана ;Авторской программы "Те...»







 
2017 www.li.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.