WWW.LI.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные ресурсы
 


Pages:   || 2 | 3 |

«Л.И. АЛЬБОРОВА Адыгская этика и первичная социализация в традиционной системе воспитания От издательства О ТОМ, ЧТО НАМ ДОРОГО. Эта книга из ряда болевых, ...»

-- [ Страница 1 ] --

Л.И. АЛЬБОРОВА

Адыгская этика и

первичная

социализация в

традиционной системе

воспитания

От издательства

О ТОМ, ЧТО НАМ ДОРОГО...

Эта книга из ряда болевых, ностальгических, где автор не может оставаться бесстрастным регистратором процессов, которые исследует Потому что национальные чувства в нем борются с пониманием неизбежности давно идущего в мире процесса интернационализации, когда в культуре большинства народов ослабевает этническая специфика. Ученые назвали это противоречивое явление «этническим парадоксом современности». Время от времени этнодифференцирующая тенденция меняется местами с этноинтегрирующими процессами, всплеск этнического самосознания - с ослаблением межэтнической напряженности. В масштабах истории подобные перемены могут не занимать значительного времени, а для реального человека такая пульсация этничности может совпасть со всем периодом его жизни.

Боль об утраченном народом наследии не оставляет Лидию Альборову ни тогда, когда она с любовью цитирует свидетельства рыцарского духа своих предков, ни тогда, когда вынуждена констатировать вместе с современными писателями общее ослабление нравственности. Выходом видится ей воспитание подрастающих поколений методами народной педагогики, внедрение в школьные программы курсов религии и народных традиций. Хотя сами эти духовные аспекты могут осваиваться и формально, чисто внешне, когда необходимые атрибуты, предположим этикета в обществе, соблюдаются, но при этом отсутствует собственно душа, высокая гуманность, некогда наполнявшая категории адыгской этики.

Давление цивилизации, изменение условий жизни выхолостило некоторые из них до неузнаваемости. Поэтому болит душа национальной интеллигенции, осознающей, сколь много потеряно и сколько еще можно утратить, ибо социальные процессы, в том числе полюсные - богатство одних и нищета других - бьют в глаза своей очевидностью. И далеко не факт, что обладатели роскошных особняков станут делиться своим добром с соплеменниками, возрождая свойственные адыгам традиции взаимопомощи и милосердия.

Достоинством данного издания является как раз анализ местного литературного материала, помогающего изнутри понять, почему мерзости цивилизации так глубоко проникли в толщу народной жизни и

чем это грозит этносу. Автор книги Лидия Альборова развенчивает

миф о якобы топчущейся на задворках национальной литературе: она борется с ассимиляцией доступными ей методами. Возросшее самосознание требует дальнейшей проработки и построения правовой базы по созданию условий подлинного, а не декларируемого равенства всех народов России. Но при этом в обществе постоянно востребуемой остается личная ответственность каждого этнического кабардинца за сохранение родного языка, обычаев и традиций своего народа в собственной семье. Общемирового рецепта по сохранению уникальных национальных культур и их носителей пока нет, но национальный вопрос все время стоит среди первоочередных задач.

Обладая обширным знанием прошлого, наша цивилизация все же справится с болезненными тенденциями разрешения межэтнических противоречий и найдет механизмы утверждения этнического плюрализма. Если мы не будем в это верить и не будем совершать в этом направлении посильные нашему уму и воле действия, значит, добровольно обрекаем на гибель то, что нам дорого. Лидия Альборова свой шаг сделала.

Мария Котлярова,

лауреат серебряной медали имени

Али Шогенцукова

ВВЕДЕНИЕ





Каждая народность гордится своими истоками. И действительно, в истории любого народа есть чем гордиться. Мой родной адыгский народ - один из самых древних. Высокая нравственная культура адыгов, мудрость, на которой она основана, подтверждают величие этого многовекового опыта.

Адыгский этикет известен в мире как глубоко продуманный, упорядоченный, церемониальный, но многие исследователи все чаще обращают внимание на нечто большее в культуре адыгов. Это этика народа - адыгагъэ, или адыгство.

Адыгагъэ представляет собой систему нравственных понятий, выработанных адыгами на протяжении веков. Для нации это бесценное наследство. В контексте выработанных нравственных ценностей адыги из поколения в поколение воспитывали своих детей, сохраняя лучшие качества, присущие народу.

В современную эпоху в многонациональной стране происходит перестройка общественных отношений. Люди осознали необходимость возродить вековые культурные ценности. Время доказало, что нельзя воспитывать подрастающее поколение в отрыве от вековых нравственных устоев и принципов народной педагогики. Ценность уникальных традиций любого народа сродни таким этическим понятиям, как бережное отношение к родному очагу, к земле, к своим истокам. Это, в свою очередь, есть важнейшая из всех нравственных реликвий.

Отход из поколения в поколение от базовых принципов, сохраняемых человеческим опытом, ведет к нравственному тупику. Размытыми становятся понятия достоинства, чести, совести, веры и духовности.

Во время перемен сложно всем, но необходимо осознавать, что мы стоим перед угрозой потери национальных особенностей: языка, этикета, этики, выработанных предками. А главное - взрослым надо понять, что задача воспитания на принципах народной педагогики важнее любых других, на первый взгляд, глобальных и приоритетных. Наркомания, преступность, болезни и прочие беды, от которых не застраховано подрастающее поколение, должны отозваться повышенной ответственностью в сердцах родителей, учителей, воспитателей, всех, кому небезразлично будущее нации.

Многие ученые, педагоги, мудрые люди видят сегодня выход из создавшегося положения в изучении религии и народных традиций. Внедрение в школьные программы этих двух важных аспектов духовности, которые никогда в истории не были изолированы друг от друга, незамедлительно дадут положительные результаты. Это необходимо понимать. Глубокой ошибкой является мнение, что мы, отрываясь от народных истоков, идем по пути цивилизации к каким-то вершинам прогресса. Пора осознать это. Мы уже имеем множество серьезных изъянов в развитии общества. Дикость иных сегодняшних нравов не была присуща даже первобытному человеку.

Не следует спокойно ждать каких-то постановлений руководства, которые в одночасье решат все проблемы. Нельзя пускать дело воспитания детей на самотек. Нужны серьезные меры - как в школе, так и в семье. Необходимо каждому взрослому человеку вернуться к поиску истинных ценностей, прежде всего повысив требовательность к себе.

Наши предки воспитывали детей именно так - на положительных примерах из жизни старших. И это правильно. Поведение отца - самый важный импульс для сына. Поэтому адыги вели аскетический образ жизни, являя строгий нравственный пример. Безупречная нравственность - достояние общества и морали адыгов, отступления от нее вызывали протест и всеобщее осуждение, ложились позорным пятном на авторитет рода.

Родовые традиции, их возрождение в первую очередь должны повлиять на сегодняшнюю ситуацию. Роды не допускали неприемлемых для адыгской жизни ситуаций, помогали друг другу морально и материально. Именно с милосердия и взаимопомощи необходимо начать работу по возрождению этих традиций.

В помощь этой благородной работе имеется много научных трудов. В последнее время ученые республики много сделали по исследованию адыгского этикета. Вышли книга С. Мафедзева «Адыги», книга Б. Бгажнокова «Адыгская этика» и другие.

Данная работа - это попытка напомнить о том, насколько важно сохранять культуру нации, все ценности этой культуры, без которых народ не может считаться народом. Сохранять предания старших, их мудрость, их чистоту, рожденную в недрах народной души за многие века.

Глава 1

АДЫГСКАЯ ЭТИКА - СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНО-НРАВСТВЕННЫЙ ОПЫТ НАРОДА

1.1. Трансформация традиций в контексте соблюдения этики и передачи опыта старших младшим

Адыгский культурный этос (сумма представлений о том, как следует поступать в тех или иных ситуациях) полностью подчинен адыгагъэ - системе нравственных принципов, традиций, обычаев, присущих только адыгам.

В контексте выработанных нравственных ценностей адыги испокон веков, не имея письменности, передавая из поколения в поколение народную мудрость, заботились о воспитании и социализации подрастающего поколения.

Адыгагъэ в переводе на русский язык означает «адыгская этика». Слово «этика» означает набор норм и принципов, согласно которым живут люди. Любая этика черпается из нравственных устоев и понятий, этика и нравственность - тесно связанные категории. Адыгская этика - фундаментальное свойство, вложенное в адыгскую народность, что, наряду с языком, отличает адыгов от всех других народов мира, интегрирует их в мировое сообщество. Культура адыгов, народная педагогика, этикет, фольклор - драгоценные камни в здании мировой культуры.

Изучение и возрождение всех норм адыгагъэ, как никогда, актуальны. Прежде всего для молодежи.

Именно подрастающее поколение, изучая и применяя эти принципы в жизни, может возродить качества, испокон веков присущие родному народу. Не имея письменности, адыги тем не менее наилучшим образом выстраивали свой образ жизни на следующих принципах: Личный нравственный пример старшего поколения, хранение и передача опыта. Современная психология считает неопровержимым воспитательное влияние личного примера. Социализация личности включает в себя постепенное освоение языка, ценностей, норм, обычаев, традиций своего народа. Уровень социализированности определяется степенью приобщения к культурному наследию. Об этом говорит народная пословица адыгов «ЩIэблэм ебгьэлъагьур и гьуэгущ» (Какой пример покажешь молодым, такими они и будут).

Охрана своего генофонда от негативных влияний. «ЩыкIыр насып укIыжщ, щыкIыр икIэ мэхъу» (Преступающий нравственные законы будет последним человеком, он убивает свое счастье).

Образ жизни, не идущий вразрез с религиозными ценностями.

- Этикет, известный упорядоченностью, церемониальностью, вежливостью, учтивостью, гостеприимством.

Изучение природы, народной медицины.

Трудолюбие и предприимчивость.

Святость родства и родовых связей.

Кодекс чести, принципы взаимопомощи и т.д.

Адыгагъэ играет определяющую роль в жизни адыгского общества, обеспечивает его целостность и развитие на всем протяжении его неспокойной истории. Адыгагъэ выступала всегда и является средством аккумуляции, хранения и передачи опыта адыгов по наследству. Освоение единых нравственных устоев создает у всех членов адыгской этнической группы чувство общности, принадлежности к одной нации. В процессе социализации все ценности, идеалы, нормы, образцы поведения становятся частью самосознания личности, формируют и регулируют ее поведение.

Адыгская этика содержит целую систему предписаний и запретов. Нарушение этих предписаний приводит в действие определенные санкции, которые установлены народом и поддерживаются силой общественного мнения и различных форм институциального принуждения. Другими словами, адыгская этика - система коллективно разделяемых убеждений, образцов и норм поведения, динамичное образование, имеющее социальную природу и выражающееся в социальных отношениях, направленных на усвоение и сохранение идей, ценностных представлений, обеспечивающих взаимопонимание людей в различных социальных ситуациях. «Адыгство соединяет в себе лучшие черты, присущие адыгам. Это не только моральный идеал, но и специфическое выражение жизненного мира и национального духа черкесов»(1).

Еще одна цитата: «Старшие - и мужчины, и женщины - играли очень важную роль в жизни народа, воплощая в своем лице законы и указы, постановления и решения, совесть народную и дипломатию народную, науку и искусство, политику, экономику и многое другое, без чего народ не может состояться как народ. Они же и создали этот самый адыгский этикет, соответствующий адыгской психологии, воспитывающий адыгский национальный характер»(2).

В жизни адыгов, подчиненной нравственным правилам, от каждого человека требовалось определенное напряжение. Отец, который ни в чем не давал себе поблажки, соблюдая законы адыгского этикета и нравственной этики, растил детей, становясь для сына примером, объектом абсолютного уважения. Любой уважающий себя адыг стремился на примере отца прожить жизнь достойно и явить пример своему сыну. Послушание и исполнение воли родителей было безоговорочным. Родители же, посвящая себя воспитанию детей, все силы отдавали тому, чтобы ввести в общество человека, усвоившего требования нравственности по адыгской этике. Осознавая ту истину, что какие будут дети, такой будет и нация, они говорили: «Тхуэфэщэн щIэблэ Тхьэм къыдит».

Требования адыгов к воспитанию выражают народные пословицы:«Нэхъыжь зымыгъэлъапIэм щхьэ лъэпIагъ иIэкъым» (Не дождется авторитета не ценящий старших), «Нэхъыжь кIэлъыджэркъым - кIэлъокIуэ» (Старшего не окликают - догоняют и говорят в лицо), «Нэхъыжьым жьантIэр ейщ» (Почетное место старшему), «Нэхъыжьыр гьэлъапIи, уи щхьэр лъапIэ хъунщ» (Почет оказав старшему, заслужишь уважение), «Намысыншэр насыпыншэщ» (Не имеющий намыса не обретет счастья), «Намысым насып къыдокIуэ» (За намысом следует счастье), «Намыс пщIымэ уи щхьэщ зыхуэпщIыжыр» (Если делаешь намыс, то оказываешь честь и себе).

Отдельные родители высказывали пожелания детям: «Тхьэм дыкъэзыгъэукIытэн имыщI» (Не приведи Господь, чтобы мы устыдились за них). Общественная мораль жестко относилась к нарушениям установленной этики. В свою очередь, страх подвести родителей, заставить краснеть из-за недостойного поступка - самый сильный у воспитанных в народных традициях молодых черкесов.

Старшие, по требованиям адыгской этики, находятся в особом положении только потому, что они старшие по возрасту, независимо от статуса, пола. Взаимоуважение младшими старших и старшими младших возвышает достоинство человека, подчеркивает его значимость в обществе. Старые и больные люди не чувствуют себя ущемленными и обделенными. Помощь и взаимопомощь, уважительное отношение к родным и соседям, благородство и милосердие не оставляют долгов ни перед старыми, ни перед больными. В присутствии старших младший не садится. В присутствии отца, старшего брата младший не вступает в разговор, не садится. В присутствии посторонних лиц молодые люди не говорят развязно, не смеются. Скромность, немногословность - достояние адыгской этики. Ни силой, ни умом, ни достижениями никто не похвалится, но о каждом человеке, его достижениях и способностях знают в обществе. Старших младшие не окликают, но обгоняют и с почтением обращаются. Не переходят дорогу, пока старший не перейдет или не пройдет мимо. Слушают речь старшего с почтением, не перебивая.

Воспитанный молодой человек считает свое поведение обычным явлением. Внимательное и уважительное отношение к другим, к старшим, к окружающим - это естественно, никто этим не гордится. Теперешняя развязность и бескультурье молодых людей - грубость, бестактность, курение, жевание жвачки, привычка плеваться, огрызаться на замечания - были немыслимы в адыгском обществе. Любое из перечисленного вызвало бы общественное возмущение и протест. Недопущение подобного было гарантированно. Теперь же «народ, о свободолюбии которого слагались легенды, едва ли не добровольно отказывается от демократии, от этически выверенных принципов самостроительства и самоусовершенствования, тем самым снимая с себя ответственность за свою судьбу, за судьбу будущих поколений»(3).

И. Кант считал, что «зло - это просто представление себя стихийному ходу дела, потоку»(4).

Каркас адыгского этикета, являясь для нового поколения молодежи ценным руководством поведения в обществе, снял бы многие современные проблемы и пробелы в воспитании. Этикет - чрезвычайно важный компонент адыгской этики. Он выступает как сопряжение внутренней нравственности и внешнего поведения. Любой неблаговидный поступок в такой ситуации осуждается всем обществом и считается для любого адыга в высшей степени неприятным.

Примеры достойного поведения взрослых, каждодневные ситуативные предупреждения и замечания детям постепенно формируют нравственные качества ребенка.

Адыгство - явление всесословное, присущее всему народу. Детей учили и воспитывали по нормам, общим и для крестьян, и для знати, а детей из дворянских сословий дополнительно учили и рыцарскому кодексу чести.

Адыгская пословица гласит: «Акъылым уасэ иIэкъым, гъэсэныгъэм кIэ иIэкъым» (Ум не имеет цены, а воспитание - предела). Действительно, воспитанию детей адыги посвящали себя без остатка. Об этом свидетельствуют и другие пословицы: «ЦIыху зыпIыр, цIыху уасэ хон» (Растящий ребенка платит цену - жизнь), «Гъэсэныгъэр дыщэ жыгщ» (Воспитание - золотое дерево). Воспитание для адыгского народа носило непрерывный характер. С малых лет детей приучали к трудолюбию, любви к природе, к родному краю. Необходимость воспитывать в мальчиках воинский дух, дух рыцарства была продиктована самой жизнью.

«Дух этот лег в основание как политического, общественного, так и домашнего быта. Слава была заманчивее всех других благ для адыгов. В этом отношении адыги далеко опередили другие кавказские племена для которых имя храброго воина составляло конечную цель стремлений. Этим племенам недоставало величия и изящества. Их обычаи были проще и патриархальнее адыгских, что можно приписать демократическому устройству большей части этих племен. Политическая же организация адыгского племени была, по преимуществу, аристократическая. Даже те его части, которые не имели сословия князей, как, например, шапсуги и абазехи, по характеру общественного и домашнего устройства были такими же аристократами, как кабардинцы, темиргоевцы, бесланейцы и прочие. Поэтому, по взглядам и представлениям адыгов, было очень важно вырастить физически здоровых детей»(5).

О том же свидетельствуют призывы: «Л1ыхъужь фыхъухэ!» (Станьте мужественными!), «Хет, жевгьыIэ!» (Сделай так, чтобы про тебя сказали: хетт). В последнем призыве речь идет о самых древних предках адыгов - хеттах, которые славились мужеством и рыцарством.

Одобрением, назиданиями, поощрениями, разъяснениями, советами детей привлекали к труду. Но иногда осуждения и наказания сопровождали социализацию детей в обществе. Народная пословица свидетельствует: «Узэгугъур, къогугьуж» (Труд не пропадает даром).

Уделяя воспитанию очень много внимания, родители надеялись на достойную, обеспеченную старость, уважение и заботу своих детей. Не оказать престарелым родителям должного внимания, участия и намыса перед их сединой считалось крайним позором, о котором не могло быть и речи в адыгском сообществе. Это было святой обязанностью каждого человека.

Родственные и родовые связи поддерживались адыгами особенно бережно. Радушно адыги относились к соседям. Их гостеприимство было известно далеко за пределами адыгской земли. Традиции гостеприимства, как и многие другие обычаи, чтились и никогда не нарушались, и дети с малых лет были приобщены к сложной науке весьма щепетильных отношений, непременных условностей и правил приличия, торжественности и принужденности, которыми было пронизано общество адыгов. «Так называемый «Орк-хабзе» - дворянский обычай - ни в чем не уступал известным 10 тысячам китайских церемоний»(6).

В черкесских преданиях Хан-Гирея есть такой эпизод: «В одно утро у ворот ограды маленькой кунацкой, или гостиной, князя Жанинского остановился всадник на вороном коне. Князь куда-то выехал, и потому ограда и домик были совершенно пусты. Слуги разбрелись по аулу, радуясь случаю погулять на свободе. Приезжий завел лошадь за ограду и вошел в домик. Одна из прислужниц княгини, собираясь привести в порядок комнаты, вошла туда же и, увидев там человека, лежащего на скамейке, была поражена необыкновенной его стройностью и красотой. Побежав тотчас же к госпоже своей, она сообщила ей о незнакомце, говоря, что его плечи столь широки, а талия так тонка, что кошка, проходя под боком, не задевала его пояса. Княгиня пошла в гостиный дом, полагая, что приезжий должен быть одним из самых близких друзей ее мужа: в противном случае он остановился бы в большой гостиной, назначенной для обыкновенных гостей. Но предположение ее не оправдалось, только что успела она переступить порог комнаты, как незнакомец вскочил с лавки, бросился к ней и, прижавшись к ее груди, сказал: «Будь моей восприемной матерью!» Тут-то княгиня разглядела гостя и узнала в назвавшемся сыном Канбулата, убийцу ее родного и единственного. Княгиня вначале испугалась, потом прогневалась, но, уступив законам гостеприимства, согласилась взять его под свою защиту и, позвав одного из верных слуг, приказала поместить Канбулата в безопасном месте»(7).

По этикету, под покровительством женщины мужчина неприкосновенен.

Такой прием был нередким в жизни адыгов, где кровная месть была обязательной. Только так мог спастись от кровной мести преследуемый за убийство. Существовала плата за кровь, выкуп. Все члены каждого семейства обязаны были защищать друг друга от врагов и мстить за кровь ближнего. Кровомщение существовало из-за отсутствия законных властей.

Однако всякий пришедший в дом гость священен в глазах черкеса, хотя бы он был его личным врагом. «В большом почете среди черкесов гостеприимство, которое уважается и рассматривается как священное право. Когда чужестранец становится кунаком (гостем) одного из их семейств, он ограждается от любых попыток покушения на его честь, так как его хозяин в ответе за него. Черкесы склоны к доброжелательству и даже дружбе, горды и довольно тщеславны» (Ж. Ш. Бесс)(8).

Отец, который целиком посвящал себя авторитету и благу семьи и оставался, по этике народа, благонравным адыгом, несмотря ни на какие трудности, становился очень значимым для семьи и для каждого ее члена. Мать, являя теплое участие и поддержку своим детям, поддерживала уважительное отношение к отцу. Взаимоотношения эти не лежали на поверхности, на виду было только безмерное уважение к родителям. Но эти невидимые нити были святы, и святость их оберегалась, создавая маленькую нерушимую крепость - адыгскую семью, несущую в общество благонравие, человечность, отзывчивость, ответственность за данное слово.

Авторитет семьи оценивается обществом по всему тому, что эта маленькая крепость дает миру своим примером, участием в общественной жизни, своей внутренней конституцией. Микропорядок в семье переносится в макромир со всей этикой и эстетикой, умением жить и быть гармоничным звеном в жизни своего народа, своей семьи, не создавать проблем и неприятных ситуаций, ассоциирующихся с отходом от закона предков. Корень питает древо. От крепких корней - здоровые ветви.

Адыгские семьи, которые своим благонравным существованием подавали множество положительных примеров, становились в обществе знатными и уважаемыми во всех отношениях. Такие семьи влияли и на род, поднимая его авторитет. О таких семьях и родах, сплоченных в единое целое, говорили: «ИкъукIэ лъэпкъфIщ, благьэ пщIыну» (Очень хороший род, породниться хорошо бы). И наоборот, те, кто несерьезно относился к адыгству, нарушая его законы, существуя без оглядки на мнение общества, слышали о себе: «Мыхьэнэшэщ ахэр, благьэ Тхьэм къытхуи мыщIкIэ» (Не приведи Господь породниться с этим ничтожным родом). Порой достойный представитель такого рода мог серьезно пострадать, не получив согласие на брак с любимой девушкой только из-за того, что его род прослыл в адыгской жизни малозначимым или ославившим себя дурными поступками. Важность благонравного существования по своей значимости была равна сохранению себя как адыга («лучше умереть, но с честью адыга»).

Так предки выстраивали свою жизнь, исключая из нее безалаберность, безнравственность, безответственность, стихийность существования на земле, и оберегая все ходы и повороты этой мудрой этики, не допуская отступлений от них ни в чем. Адыгская семья - носитель векового нравственного наследия предков. Малейшее отступление от народной мудрости приводит к какому-либо изъяну. Наверное, цивилизованная Япония потому и процветает, что разумно бережет народные традиции. Живя по законам предков, адыги никогда не знали бы острой нужды, крайней бедности, социального хаоса.

Адыги всегда работали много, и работали сообща, помогая всем: и старикам, и больным, и слабым. Детей приучали к ответственности за свое поведение и поступки. Считалось: «Шынэ-укIытэ хэлъу гъэсэн» (Без стыда, без ответственности за свои поступки от них будет мало толку).

Адыги ценили время, труд, и детям запрещалось слоняться по улице без дела. Благородство человека выявлялось по его поступкам. Очень важна была верность данному слову. Раз обманувший без серьезной на то причины лишался доверия и уважения. Народная пословица гласит: «ПцIищэ нэхърэ зы пэж» (Лучше одна правда, чем пуд лжи). Адыги учили детей соизмерять свои возможности: «Дунейр бгъэкIэ пхуэхьынукъым» (Мир не понести на груди). Внушали необходимость учиться: «Емыджэ еджагъэшхуэ хъукъым» (Кто не учится, тот не станет ученым). Не нарушать нормы отношений: «Дыгъуэм икIэр мыгъуэ мэхъу» (Вор заканчивает жизнь плохо), «Бзаджэ пщIэныр л1ыгъэкъым. Л1ыгъэр фIы пшIэнырщ» (Зло творить - не мужество. Мужество - вершить добро).

Самым тщательным образом адыги оберегали своих детей от зла и хитрости. Решение каких-то проблем не по совести, а с помощью хитрости осуждалось: «Бзаджэ пщIауэ фIы ущымыгугъу» (Совершив зло, не жди добра). «Бзаджэр уи пэшэгьумэ уи анэр мыгъуэ хъунщ» (С хитрым будешь иметь дело - несчастна будет мать твоя). «Бийм ущысхьмэ уIэгьэ ухъунщ» (Пожалеешь врага, будешь ранен). «Бзаджэ гъусэм мысэ уещI» (С хитрым поведешься - забудешь воспитание).

В адыгстве главенствуют человечность и мудрость. Как и в бою адыги предпочитали никогда не стрелять в спину, драться честно, лицом к лицу, так и в жизни мерой их поступкам были честь и совесть. Предупреждая о том, что зло рано или поздно наказывается, они предостерегали детей от уклонения от нравственных норм ради личных амбиций. В адыгской этике настолько сильно отвращение к «бессовестному», что это отражается в пословице: «Нэпэншэ нэхърэ нэкъэпакъэ» (Урод лучше, чем бессовестный). О тех, кто заслуживает доброго отношения, адыги говорили: «lyoxyp кIэкIэ зырехьэ» (Ничего ему не стоит вести дело хорошо).

Адыги учили чести и благонравию, предостерегали: «Зи дзэлыфэ къыпхуэзытI псори ныбжьэгъукъым» (Не каждый улыбающийся может быть другом). Здесь имеется в виду то, что настоящая дружба - та, которая выдержала испытания, и не следует доверять первому встречному.

В то же время существовала некая иерархия в отношениях между людьми. В жизни молодых людей были враги и недоброжелатели, но к этому адыги относились спокойно: «Нартхэ я унэ щIыбагъым сэ къиха ща1ыгыц» (За домом нартов держат кинжал наготове). Возможно, эта пословица родилась потому, что в истории адыгов было много неспокойных периодов, и они вынуждены были защищать свой дом, свою жизнь.

«ГъашIэм декIур Л1ыфIщ» (Настоящий мужчина вписывается в жизнь). Здесь сказано о том, что в жизни всегда есть лидеры, носители культуры, в которой они живут, являя пример своей жизнью и поступками. Этот идеал существует в любом обществе.

Родители передавали детям свой социальный опыт, понимание того, что ценно и поощряется обществом: «Дахэр зыгьэдахэр и щэнщ» (Красивый красен характером), «Быным къыщхьэщыж хабзэкъым» (Обычно не защищают своего ребенка). То есть если замечание публично сделали твоему ребенку, то родители не защищали его, так как за воспитание детей отвечало все общество: «ДахэжыIэ нэхърэ дэхащIэ» (Добродетель лучше, чем красноречие). «Дыхьэшхыными мардэ иIэщ» (Плохо смеяться не к месту, или и у смеха есть свой резон).

Самое доброе пожелание своему ребенку - жить среди людей с чистой совестью и красивыми поступками: «Уи напэр хужьу, уи щаныр дахэу». Послушный, сдержанный, воспитанный ребенок производил на всех хорошее впечатление: «УкIытэр и нэгу щIэлъщ, акъылыр и бзэм телъщ» (Благовоспитанный и умный), «Уеплъмэ плъыжь мэхъу» (Скромный, посмотришь - краснеет).

Всем желали жить по законам, которые соблюдали старшие поколения: «Уи адэ и гъуэгужьрэ, уи адэ и блэгъэжьрэ умыбгынэ» (Не дай зарасти тропе отца твоего и не покидай престарелого родственника).

Отношение у адыгов к беременной женщине было особое - бережное, с любовью и вниманием. Забота о маленьком человеке начиналась еще в утробе матери. Женщину оберегали от физического, психологического напряжения, возможного испуга и т. д. Будущая мать должна была соблюдать пищевые запреты (не есть рыбы - ребенок не будет дышать носом, не ходить на кладбище, не раздувать огня и т. д.). Доброжелательность и особое уважение к беременным проявляли умудренные опытом пожилые люди. В младенчестве ребенка оберегали, заботились о том, чтобы не было изъянов в его развитии, так как для адыгов большую роль в жизни играли внешние данные, подтянутость и собранность, наряду с внутренним соответствием морали и этике своего народа. В честь рождения ребенка производили выстрел, возвещая миру о приходе нового человека.

Для грудного ребенка праздники, всеобщее внимание, нравоучительные колыбельные постепенно переходили в строгие требования и знакомство с обычаями. Трудовая и бытовая социализация сочеталась с физическим развитием, воспитанием строгого нрава и ответственности за поступки. Обычай эмоциональной сдержанности у адыгов распространялся и на детей. Мать публично не ласкала ребенка.

При гостях даже от маленьких детей требовали соблюдать правила приличия. Для родителей было крайне неприятно, если их дети показывали при людях незнание хабзэ (этики): «ХабзэмыщIэ щIыкIейщ» (Не знает этикета, не умеет себя вести). Ребенок, который по незнанию мог нарушить этику взаимоотношений младших со старшими, был многословным, развязным, мог принести на голову родителей позор: «ХабзэмыщIэ нэпэтехщ» (Не знающий этикета позорит)(9). Уклад и размеренность адыгской жизни соблюдались, если дети быстро и без многочисленных замечаний встраивались в гармонию этикета и этики адыгов. Адыги жестко оберегали «хабзэ», и всякое нарушение бросалось в глаза, вызывая гнев и отвращение: «ХабзэмышIэ жьэнтIакIуэщ» (Не знающий этикета идет занимать место старшего)(10).

На чужом горе адыги никогда не строили счастья. Народная мудрость предостерегала от этого: «Уи япэ бдзы мывэм ухуэзэжынущ» (На брошенный тобой камень сам же наткнешься), «НэгьуэщIым къыхуэптI мащэм уэ уихуэжынущ» (Не рой другому яму, сам туда угодишь), «Акъыл зиIэм зэхэщIык иIэщ» (Обладающий умом обладает пониманием).

1.2. Семейно-родовые общественные воспитательные праздники адыгов

Адыгская семья, ее нравы и требования были основным источником, из которого молодой человек получал уроки жизни. Воспитание в адыгских семьях начиналось с малолетства и велось пожизненно, носило непрерывный характер. Основой всего был личный пример родителей.

«У адыгов было много поверий и магических приемов, в которые они верили, и этим как бы оберегали своих детей. Колыбель для ребенка делали из боярышника. Считалось, что боярышник - охраняющее и «доброе» дерево. Боярышник, нарубленный в лесу, через реку не переносили, чтобы он не потерял свою магическую силу. Много делали для того, чтобы уберечь ребенка от «сглаза», от злых духов и т. д.»(11).

Со дня торжественного укладывания ребенка в люльку ему сопутствовали добрые пожелания. «Гущэхэпхэ» - общепринятое торжество с пожеланиями и поздравлениями. В обрядах детского цикла прослеживается прежде всего радушие к людям. Другой детский праздник, важный по своему морально-этическому значению, - «Праздник первого шага» («Лъэтеувэ»). Удивительно много внимания получая от взрослых, малыш рос уверенным в себе, в своем будущем, осознавал себя маленькой, но важной клеточкой живого организма, в котором он играет большую роль. Ему посвящали праздники «Гущэхэпхэ», «Дзыгъуэшхьэц». В празднике, посвященном только ему, он на первом плане. «Лъэтеувэ» - праздник первого шага - служил как бы обрядом определения будущей профессии. Перед ребенком раскладывали различные предметы, и тот, который он выбирал, становился для него знаковым. Праздник сопровождался всеобщим весельем, добрыми пожеланиями ребенку, угощениями и приготовлением «хъэлыуэ» (сладкое блюдо, которое адыги по сей день готовят из меда, масла и пшенной муки ко всем торжествам и праздникам).

Адыги очень часто обращались к Богу с пожеланиями для ребенка. Например, при прорезывании первого зуба готовили рассыпчатую кашу из пшена, приговаривая: «Тхьэм псынщIэ ищI, мыпхуэдэу Тхьэм къыхигьэщэщ» (Дай Бог, чтобы легко прорезались зубы)(12).

На детей не повышали голос, тем более никогда их не били. Ударить слабое существо считалось сверхаморальным.

Большое значение уделяли здоровью ребенка, правильному физическому развитию. В честь первенца адыги устраивали праздник - состязание «Кхъуейплъыжь-КIэрыщIэ». Суть этого праздника заключалась в демонстрации силы и ловкости. Во дворе вкапывали два деревянных столба высотой по 6-10 метров с перекладиной наверху. К ней прикрепляли копченый сыр. Сумевший вскарабкаться по специально смазанной скользкой веревке должен был откусить кусок сыра. Призами для победителей служили кисеты, чехлы и другие подарки, ценность которых зависела от благосостояния семьи.

Рождение ребенка в семье адыгов было всенародным праздником. Все мероприятия, посвященные ребенку, проводились пышно, торжественно. Воспитывали детей тоже всем обществом, оказывая растущему человеку максимум внимания. Появлению ребенка на свет, его благополучию и воспитанию как полноценного члена общества и продолжателя рода придавали исключительно большое значение. Воспитанием занимались все члены семьи и общества, как мужчины, так и женщины. Обычно мальчиков до 6-7 лет и девочек до совершеннолетия воспитывали женщины. А затем воспитанием мальчиков занимались главным образом мужчины.

С раннего возраста дети, в особенности мальчики, становились в значительной мере самостоятельными. Уже с 3-4 лет мальчики большую часть времени проводили со своими сверстниками, начинали по-своему охотиться, ловить птиц и других мелких животных. К восьми годам они уже проявляли замечательную выдержку и изобретательность.

Большое воспитательное значение имели детские игры, причем старшие дети обучали младших. Мальчики, кроме охоты, устраивали состязания. Девочки играли в кухню, в куклы. Игры юношей имели уже более серьезный характер, преимущественно военный. Широко были распространены различные виды народного спорта.

К 12 годам адыгская крестьянская девочка начинала по-настоящему участвовать в трудовой жизни семьи, постепенно овладевала искусством танца и игры на гармошке.

Семилетний мальчик уже кормил и пас лошадей, коров, овец, коз, телят, буйволов. Летом на горных пастбищах подростки учились у взрослых ухаживать за скотом и готовить продукты из молока. В 9 лет ребенок начинал самостоятельно работать в поле погонщиком волов и лошадей, а в 13-15 лет сам косил и пахал, вывозил и скирдовал солому.

Обязательным для мальчика было владение мужскими ремеслами, прежде всего изготовлением оружия, обработкой кожи и дерева, умением шить сбрую. Мальчик, кроме того, изучал черкесский язык, занимался чтением и письмом, осваивал религиозные обряды, обучался верховой езде и стрельбе. К 16 годам он считался взрослым.

«Главный предмет телесных упражнений состоит в том, чтобы владеть с особой ловкостью оружием и конем, в чем черкесы действительно неподражаемы. С неимоверной скоростью на всем скаку самой быстрой лошади они заряжают ружья в чехлах, но хорошему наезднику надобен только один миг - ружье выхватить из чехла и выстрелить»(13), -пишет Хан-Гирей. Воспитание силы, ловкости, мужества, храбрости, терпеливости было обязательным для мальчиков. Постоянные физические упражнения способствовали развитию осанки и закалке тела, поскольку мальчику с пеленок было уготовано стать воином, мужественным и храбрым рыцарем, защитником родины предков.

1.3. Отдельные обязательные требования адыгской этики

Адыгская этика основана на особой взыскательности и взаимно уважительных отношениях в обществе. Каждый человек требовательно относился к своим поступкам. Пословица гласит: «Шэныгъэм нэхърэ емыкIум фIэл1ыкI» (Больше смерти остерегайся позора).

Любовь к детям у адыгов не выставлялась напоказ. «Прилюдно никогда адыги не хвалили и не ласкали своих детей. А если кто-то отзывался о них хорошо, то родители скромно говорили: «Мал еще, ничего не достиг»(14).

Взаимоотношения супругов в семье были подчинены законам приличия и «благопристойности». «Как мужчины, так и женщины доброго нрава и целомудренны. Среди них можно встретить красивейших людей в мире. Они очень гостеприимны, разумны, приветливы», - писал нидерландский государственный деятель Н. Витсен, находившийся в свите шотландского посланника в Москве с 1664 года (15).

Скромность и толерантность - серьезные требования адыгской этики. Основополагающей категорией нравственности адыгов является одно из самых древних требований нравственности у многих народов - намыс. «Намус - зачаток великих тайн и эпитет архангела Джабраила (Гавриила)»(16).

Со словом «намыс» в адыгском этикете связана сложная система нравственных понятий. Приведем эпизод из литературного повествования: «Биболэт смог теперь внимательно присмотреться к спутницам. Старуха не отличалась красотой, но в лице ее было старческое благообразие, строгость которого подчеркивалась сомкнутыми черными бровями. Дочь сидела, опустив глаза и смущенно перебирая кисти шарфа. Ей, наверное, было не больше 16 лет. Тонкие брови и черные длинные ресницы резко выделялись на матовой белизне ее лица. Большие черные глаза глянули на него прямо, и он увидел в них ту особую пытливую робость правдивого чистого сердца, как бы опасающуюся возможной неискренности и грубости других»(17).

Честь, чистота сердца, знание своего места в отношениях с другими, совесть, поступки по совести, красота и скромность в речи и поведении присущи человеку, обладающему «намыс». В категориях таких этических понятий обязательно воспитывались адыгские дети и подростки. Наряду с этими понятиями, большое значение адыги придавали правдивости. Об этом народом сложено немало пословиц: «Пэжыр хъущхъуэщ, пщIыр щхъухыц» (Правда лекарство, ложь - яд), «ПцIьщ лъакъуэ щIэткъым умыщIэм ущIэупщIэну емыкIукъым» (У лжи нет ног, спросить не стыдно того, чего не знаешь).

Большое значение имели немногословность, взвешенность и обдуманность высказываний. «ФIыгъуэм я нэхъыщхьэр зэгурыIуэщ» (Высшее из благ - взаимопонимание), «Гупсыси псалъэ - зыплъыхи тIыс» (Подумай и скажи, оглянись и садись). «1ей пщIауэ фIым ущымыгугъ» (Совершив зло, не жди добра). Здесь нравственное понятие народной мудрости в том, что природа жизни человека зависима от его поступков. Зло - это грех, который оборачивается против совершившего его человека, а добро - благое дело, которое вернется добром. «КIапсэр кIыхьмэ фIыщ, псалъэр кIэщIмэ нэхъыфIыжщ» (Длинная веревка хороша, речь короткая - еще лучше). Адыги не любили многословия. «Зэхьэзэхуэр мэунэри, зэижитIыр мэунэхъу» (Солидарность венчается добром, непонимание друг друга - несчастьем).

Выносливость и терпение были присущи адыгскому характеру, его этике. Адыги преодолевали боль, голод, любые возможные невзгоды стоически, не выдавая своих чувств окружающим. Такой выносливости и сдержанному поведению дети воспитывались с малых лет.

Этим и другим понятиям этики адыгов посвящены строки, написанные кабардинским поэтом Б. Куашевым:

Напэр зыхъумэфым

Уэрэдыр хуаус,

ПцIыкIэ цIыху пагэфым,

ХуащIкъым хьэдэIус

Нобэ пцIы уупсым

КъыщIэщынщ пщэдей

ГубжькIэ бдзы уи Iупсыр

Къэнэжынщ уи дей (18).

О мужестве и мудрости адыгского этикета много сказано и в исторических документах, и в произведениях художественной литературы.

Толерантности в воспитании отводилось особое место. Эта черта наряду со смелостью, ловкостью, мужеством прививалась ребенку с малых лет. Понятие адыгагъэ по своему значению близко к слову «человечность». Все обряды вежливости черкесы соблюдали даже по отношению к врагу, если случалось с ним встретиться там, где законы благопристойности удерживали их оружие - например, в присутствии женщин, на съездах дворянства и т. п. Когда приличия не дозволяли использовать или даже обнажать оружие, враги, между которыми существовала даже кровная месть, оставались в границах вежливости. Дворянский этикет вообще предполагал, что даже кровные враги уважали достоинство друг друга. Например, если они встретились и ожидается поединок, каждый предлагал противнику первым нанести удар или стрелять. Соблюдались и такие правила: «Ты старше, и потому право первого удара за тобой», или «Ты гость, бей первым», или «Я вызвал тебя на дуэль, бей первым ты» и т. д.

Хан-Гирей отмечал, что соблюдение вежливости в обращении есть непременная обязанность каждого черкеса. Черкесы «любят вежливость, скромность: всякое ругательное слово имеет последствия; строгость замечания, угрозу и сам поединок, для которого не назначается ни место, ни время; там, где впервые встречаются соперники после ссоры, бывает и место поединка»(19). Важным требованием этики было не разглашать тайны других. Младший по возрасту первым приветствует словесно, но право подачи руки принадлежит старшему. Младшие не вступают в разговор после приветствия. Младший по возрасту, когда ему подает руку старший, здоровается обеими руками, как бы поддерживая своей левой рукой его правое предплечье. Этим жестом он проявляет свое особое уважение.

Дух отваги, дух воинственности воспитывался в мальчиках с малолетства. Адыги жили под постоянным натиском и угрозой перед набегами, и такая система воспитания была вынужденной. Оружие могло понадобиться в любое время. В военно-патриотическом воспитании адыгов большое значение имеет воспитание храброго, мужественного, ловкого наездника и воина. Во всем в адыгской жизни главенствовала этика народа, презирающего трусость и предательство. Под пулями, рискуя жизнью, адыги на поле битвы забирали не только раненых, но и тела убитых соплеменников, - это было святой обязанностью адыгского воина.

О красоте, силе и ловкости воинов-черкесов много свидетельствует историческая хроника. Однако черкесы никогда и ни одному народу не навязывали войну - они только защищали свою землю и свою свободу. На этот счет говорили: «Япэу умыуэ, къоуэм ущымысхь» (Первым не бей, ударившего не жалей), «Iэщэ зыгъэдалъэм илъ япэ мажэ» (Первым проливается кровь того, кто стремится к войне), «Бгъэр куэдрэ уэмэ и дамэр мэкъутэ» (Часто бьющий крылом поломает его), «Зэуэ езыгъажьэ и щхьэ лажьэ хохуэж» (Начавший бой головную боль обрел), «Зауэм и кIэр хьэдагъэщ» (Конец войны - слезы).

«Нет в мире народа добрее этого, радушнее принимающего иностранцев», - писал Дж. Лука(20).

«Адыгская этика отвергает стремление к превосходству, дух и суету безоглядного соперничества; предосудительным считается само желание слыть лучше всех»(21).

«Привыкшие с самого нежного возраста к суровой закалке тела, к пользованию оружием и управлению лошадью, они не знают другой славы, кроме победы над врагом, и другого позора, кроме отступления перед неприятелем»(22).

М. Ю. Лермонтов писал о презрении черкесов к трусости в поэме «Беглец». Антитезой борцам за свободу, защитникам родины стал Гарун, герой поэмы. Забыв свой долг и стыд, Гарун бежал с поля битвы и потому достоин презрения. Отныне он не имеет права на дружбу товарищей, на любовь матери, нет ему места ни в родном доме, ни в ауле: таков суровый обычай черкесов. Отвергнутый другом, любимой девушкой, матерью, беглец покончил с собой. И даже «труп, от праведных изгнанный, никто к кладбищу не отнес»(23).

Этическая и гражданская оценка поступка Гаруна заключена в словах матери:

Молчи, молчи! Гяур лукавый, Ты умереть не мог со славой, Так удались, живи один.

Твоим стыдом, беглец свободы,

Не омрачу я стары годы,

Ты раб и трус - и мне не сын!

По мнению С. А. Андреева-Кривича, исследователя творчества М. Ю. Лермонтова, при создании этого произведения поэт использовал кабардино-черкесский материал. В основу «Беглеца» могла быть положена черкесская песня, содержание которой приводится путешественником Тэбу де Мариньи в книге «Путешествие в Черкесию». Эта песня - жалоба юноши, которого хотели изгнать из страны за то, что он вернулся один из экспедиции, где все его товарищи погибли.

«С детства приученные к тому, что мы называем трудностями, и к крайнему воздержанию, которое здесь считается достоинством, они переносят все тяготы войны не только без ропота, но даже с бодростью»(24). Черкесы приучали своих детей быть умеренными в еде. Взрослые сами стоически могли переносить тяготы жизни и с ранних лет учили своих детей терпеливости.

«Черкес владел характером энергическим и многосторонним, в котором скрывалась твердая настойчивость и необыкновенное терпение. Последнее, особенно в страданиях, осталось у черкесов одним из первых достоинств молодого человека. Равнодушие, с которым они переносили боль, доходило до такой степени, что в этом случае легко было узнать среди них европейца, который мог быть столько же бесстрашен, как и черкес, но никогда не мог сравниться с ним в терпеливости»(25). Терпеливость - одно из требований адыгской этики. Раненый, больной, голодный никогда не выдаст себя стоном, он переносит боль, нужду стоически.

Любовь к лошадям, свободолюбие и независимость, смелость, учтивый нрав черкесов гармонируют с прекрасной природой, окружающей их.

О глубинных понятиях и связи поколений адыгов со своей землей говорит народное пожелание: «Ди л1ахэм напэ хужькIэ напэ къабзэкIэ Тхьэм дыхуихьыж» (Дай Бог нам вернуться к предкам с чистой совестью). Здесь отражается вера адыгов в потусторонний мир и кораническая ответственность поколений за благонравное существование на земле перед ранее жившими и перед будущим.

Этика общественных и родовых отношений не допускала негативных поступков, очерняющих и унижающих род. Честь рода и прославление его являлись обязанностью каждого. Считалось позором для молодого человека не знать, например, имя прадеда. Молодые люди знали, как минимум, семь поколений, а также дела, которыми славился их род. Стремлению к общей славе помогало желание умножить, усилить достоинство рода, равняясь на нравы, трудовые и военные подвиги отцов и дедов. Святость родства, ревностная защита чести рода, память о достоинствах предков были стойким кредо молодого адыга, благодаря чему он мог чувствовать себя человеком, уважаемым в своем сообществе.

Еще одна пословица гласит: «Скромность - красивое одеяние». Особой скромностью отличались девочки. Знаток адыгских традиций Т. Керашев в книге «Одинокий всадник» подчеркивает: «Адыги ничего не жалели, чтобы как можно красивее одеть своих дочерей. Они считали, что красивая одежда обязывает девушку вести себя прилично, с достоинством. При этом у них вкус к одежде был изысканный, ничего лишнего, ничего аляповатого они не позволяли. Чувство меры ощутимо во всех их нарядах»(26).

Н. Дубровин писал: «Обращение черкесских девушек было скромно и исполнено достоинства. Красота их с давних пор не находила соперниц»(27).

«Самые смелые джигиты отличались необыкновенной скромностью. Готовы были всегда уступить место и первыми прекратить спор. Но на действительное оскорбление реагировали молниеносно: не бранью, угрозами и криком, а оружием. Заслуги своих героев черкесы воспевали в основном после их смерти. Рассказывают, что в древности знаменитейший из витязей Бхезинеко - Бексирз - удостоился этой чести при жизни. Он был уже глубоким стариком, когда его сыновья поручили певцам сложить жизнеописательную песню об отце. Старец, узнавший об этом уже после того, как песнь была сложена, призвал к себе своих сыновей и певцов, приказал пропеть сложенную песню и, найдя в ней описание подвига, унизившего одного из его соперников славы, приказал это порицание из песни выкинуть. Скромность почиталась в старину черкесами лучшим украшением человека»(28).

Скромность сына по отношению к отцу требовала того, чтобы при посторонних он не вступал в разговор с отцом, на вопросы его отвечал кратко и ясно, также никогда не садился перед ним без особой его воли. В знак уважения сын не садился с отцом за один стол во время обеда. Сыновья подчинялись отцу, младшие братья - старшим. Слово старшего в семье было законом. «Черкесская семья никогда не собирается за столом, чтобы вместе откушать; мать и отец делают это отдельно, так же как и дети, которые делятся в зависимости от пола и возраста, и каждый отправляется есть свою порцию в отдельный уголок. Для черкеса постыдно есть перед чужеземцем и, тем более, за одним столом; поэтому хозяин все время на ногах из уважения к своим гостям, - повествует Бларамберг. - Черкес старается избегать всего, что говорит о его привязанностях и радостях, видя в этом проявление слабости, считается даже неприличным говорить с ним о его детях, особенно когда они маленькие. Только с возрастом можно позволить себе право забыть об этом стоицизме; старик, который проявил все свое мужество в молодости, может в кругу своей семьи проявлять сентиментальность»(29).

Чрезвычайно важным в адыгагъэ и в воспитании адыгов является этическая категория «совесть», ее смысл и понятия, исходящие от этого слова. Честь и совесть - взаимозависящие категории. Человек, обладающий честью по понятиям адыгов, имеет совесть. Здесь вычерчивается четкая грань. Ни при каких условиях не достижим авторитет в обществе для бесчестных людей, которыми в жизни не руководит совесть. О человеке адыги судят не по разговорам, а по делам, достойным уважения. «Ты, говорящий, никого не убедишь, пока нет в сердце у тебя того, что сходит с языка». Совесть - напэ -для адыгов категория, не имеющая границ в мироздании. «Фи л1ахэм я напэ, уи адэ анэм я напэ, фи бынхэм я напэ», то есть бессовестные поступки одного лишают совести и его родителей, и его детей, и его предков - словом, весь род. Поэтому в адыгской категории нравственности очень важно жить в ладу с совестью, чтобы существовать с честью, оберегая генокод своего рода. Честь не имеет размытых границ, как принято в настоящее время, у нее четкие грани и абсолютный приоритет.

Существует много поговорок и притч о том, что никакая молва, никакие грязные речи не могут запятнать человека, если он чист: «ПкIэрымылъ, къыпкIэрыпщIэкъым» (Не пристанет наговор, если человек чист), «Намыс здэщымыIэм нэсып щыIэкъым», (Не бывает счастья там, где нет уважения). «Пэжыр пхушIэхъумэнукъым» (Правду не схоронишь) и т. д. В истории адыгов случалось, что невиновный человек был ославлен и обвинен в том, чего не совершал. С другой стороны, считалось позором раскрыть чужую тайну. Иной раз складывалась совершенно абсурдная ситуация: человек, ославленный убийцей, не мог назвать имя истинного убийцы, если это было доверено ему как тайна. И тогда для очищения своего доброго имени человеку оставалось единственное средство - песни, песни-плачи, очистительные песни, игравшие большую роль в адыгской жизни.

Песне адыги придавали особую силу, веря, что человек не может петь искренне и душевно о том, что у него не наболело. «Знаменитый рыцарь Гудаберд, сын Азепша, случайно стал свидетелем того, как братья Тхипцевы убили князя Таусул, который навязывался в любовники к их невестке. Братья взяли с Гудаберда слово не выдавать их. На беду в этот момент его увидела какая-то женщина. Она и донесла Таусултановым, что Гудаберд, мол, знает убийцу. Чтобы не нарушить данного слова, рыцарь эмигрировал в Крым. Но вскоре и здесь он оказался не ко двору и вынужден был вернуться на Родину. Он пришел в кунацкую Тхипцевых, однако вскоре проведал, что братья замышляют его убить. Сочтя себя свободным от данного им слова, решил воспользоваться одной из оставшихся возможностей спастись - очиститься перед княжеским родом. Он пришел в кунацкую Талустановых под защиту гостеприимства и пропел княжичам свою песню:

Пщы сымыукIыу пщыукI къысфIащт. Пщыр зыукIами си нэр хуэмысэт,

Си нэр хуэмысэ щхьэкIэ

Си Iэр хуэхейщ.

Князя не убивавшего, меня князеубийцей назвали.

К убийству князя мои глаза причастны,

Хотя мои глаза причастны, да руки не причастны.

То, что рассказано в песне, не может быть ложью, и Гудаберду поверили. Но рыцарь не остановился на этом: он, не называя имени убийцы, назвал его приметы:

Пщыр зыукIари къамэ Iэпщэхущ,

Шы кIэху зэришэрт.

Сымыхэшэн щхьэкIэ Хэкум сокIыж.

У убийцы князя кинжал с белой рукояткой,

И коня белохвостого имеет,

Я, чтобы его не выдавать, родину покинул.

Так Гудаберд очистился перед Таусултановыми и отомстил братьям Тхипцевым за неблагодарность»(30).

Очищение подобного рода носит этический характер, ибо герой оправдывается в песне тем, что, согласно рыцарскому кодексу адыгов, считалось пороком, скверной, тем, что вызывало порицание со стороны общества. С одной стороны, скверное имя убийцы, с другой -низкого доносчика.

Адыги, заботясь о своей чести, не разрушают чести окружающих, особенно бережно они относятся к женщине. Идеал почитания женщины, как нельзя лучше, вписывается в понятие адыгства, усиливая его гуманистический смысл. «Это броня, оберегающая ее от негативных воздействий и переживаний. Разрушающий эту броню тем самым посягает на уклад жизни, разрушает в ней гармонию и уверенность»(31).

1.4. Аталычество. Особенности воспитания мальчиков

Аталыки обязаны были научить воспитанников безропотно переносить тяготы работы, уметь противостоять опасности, быть учтивыми и обходительными со старшими и соблюдать свой статус перед младшими. Аталыки неустанно занимались физическим воспитанием, закаливанием и брали своих подопечных в путешествия, расширяя их кругозор и давая возможность молодым людям найти новых знакомых и друзей. Помимо этого, аталыки знакомили воспитанников с произведениями народного творчества, обучали искусству петь и танцевать. Еще с пеленок, с колыбельных песен, воспитывали нравственность и патриотизм.

Об этом повествует Н. Дубровин: «При рождении младенца мужского пола будущий его воспитатель поручал импровизаторам сложить колыбельную песню в честь его юного питомца. Поэты, исполняя поручение, начинали свой рассказ со славы предков новорожденного, потом переходили к достоинству его родителей и, наконец, заканчивали картиною будущих подвигов и его заслуг на пользу родины. Начавший свой поэтический рассказ певец-импровизатор вдохновлялся и в своих поэтических сравнениях и красотах не жалел ни южного солнца, ни цветов и красок природы. Он воспевал не настоящее, а будущее своего героя, которое было точно так же беспредельно, как беспределен простор ума, сердца и воображение самого поэта»(32).

В жизни черкеса не было места безделью. Так, аталыки темными ненастными ночами поднимали своих воспитанников и уводили в лес, чтобы научить их ориентироваться, предугадывать опасность, находить дорогу домой. В какой-то момент аталык исчезал из поля зрения воспитанников, наблюдая за тем, как будут вести себя юноши: растеряются, испугаются, будут звать на помощь или же начнут действовать, как подобает выносливым мужчинам. Аталык уделял особое внимание выносливости, поскольку это одно из самых серьезных требований адыгской этики. Молодому адыгу, больному или раненому, не позволено было стонать от боли. Даже если это была смертельная рана или болезнь, адыг никогда не стал бы нарушать этикет перед старшими: ни при каких условиях непозволительно было выдать свою слабость или не исполнить статус младшего.

Жизнь адыгов изобилует примерами выносливости и терпеливости, когда больные выполняли все свои этические обязанности перед старшими наравне со здоровыми. Об этом повествует С. X. Мафедзев: «О тщательности и общем уровне воспитания у аталыка можно судить по материалам устного народного творчества. Вот один из примеров. Еще находясь у аталыка, воспитанник был тяжело ранен в бою. Он попросил перед смертью хотя бы раз показать ему отца. Сообщили об этом отцу, и он прибыл в дом, где лежал его умирающий сын. По обычаям адыгов, сыну не полагалось ни сидеть, ни лежать при отце. Поэтому раненый встал с помощью друзей и встретил отца, как надлежало, стоя. Он стоял, товарищи поддерживали его, а отец сидел и смотрел на умирающего сына. Однако недолго отец сидел. Вставая, он сказал: «Я не насмотрелся на своего несчастного сына, но все же я вынужден уйти, ибо стоять ему тяжело, а лечь при мне он не смеет».

О таком стоическом соблюдении этикета повествует и Б. X. Бгажноков в книге «Адыгский этикет». А в книге «Адыгская этика» тот же автор поясняет: «Это еще одна форма мужества, стойкости, именуемая «ШыIэ». К ней приучают с детства, разъясняя, что неприлично жаловаться на усталость, жажду, недосыпание, голод, холод, жару и т. п. В контактах с людьми необходимо быть бодрым, подтянутым, внушая окружающим спокойную уверенность в своих силах и возможностях».

Аталык брал на себя моральную ответственность за воспитанника. Воспитатель считал для себя позором проступок воспитанника, даже если тот уже давно стал самостоятельным. Об этом - быль из абхазской и кабардинской жизни «Наставник», записанная Акакием Церетели, об этом же повествует Каламбий в «Записках черкеса».

«Молочные братья, кабардинец и абхазец, с самого начала повествования резко отличаются друг от друга. Сафар - кабардинец, влюбленный в первую красавицу Зия-Ханум, требующую от своих женихов подвигов. Он обратился за советом к своему молочному брату после того, как красавица потребовала коня, принадлежащего одному из прославленных своими геройствами джигиту. Привести его коня без борьбы было бы очень трудно, а бороться с ним было опасно, да и одержать победу вряд ли удалось бы Сафару. Абхазец, выслушав брата, решил ему помочь. Утром он вернулся с конем счастливый, но дома его ждала беда. Гость оказался не из честных: обесчещенная красавица-жена от горя не помнила себя. Не сказав ни слова, абхазец накормил и отдал брату коня, а провожая, сказал ему: «Сафар-бег! Твоя низость мне известна. Есть обиды, которых не выговаривает язык и которые никогда не прощаются! Иди своей дорогой, скорее с глаз долой! Но берегись! Если взор мой подметит тебя где-нибудь, то захочет поглядеть и на твою кровь!» Сафар вздрогнул и прошептал: «Ты прав. Мне нечего сказать. Сам черт меня попутал и толкнул на злодейское преступление. Прошу снести мне с плеч эту голову. Смерть лучше постыдной жизни». На что его молочный брат ответил: «Нет, тебя не окровавит моя десница. Ты вскормлен грудью моей матери. Довольно с тебя, что ты, переступив завет предков, стоящий выше писаных законов, будешь терзаться угрызениями совести. Удались, я тебя не караю. Но когда ты вернешься на родину, первым долгом явись к своему наставнику, воспитавшему тебя, поведай ему откровенно про свою геройскую удаль и выслушай его приговор».

Его наставник, седовласый Аджи-Усуп, славился в народе честью, умом и мудростью. Ни одно мероприятие кабардинцев не обходилось без него. Он был стар, но бодр духом и плотью. Вся знатная кабардинская молодежь была воспитана им. Когда Сафар-бег пришел к наставнику и поведал о своем преступлении, старый воспитатель пришел в ужас. Поспешно старик достал свой пистолет, но, когда Сафар-бег покорно подставил ему грудь, старый Усуп покачал головой: «Нет, ты не заслуживаешь смерти, а твой наставник должен быть казнен потому, что он не сумел воспитать тебя». Грянул выстрел, и Усуп упал бездыханный...»(33).

Так было в жизни адыгов. В редчайших случаях, когда человек совершал тяжкое преступление, его изгоняли, от него отказывались всем обществом. В него никто не хотел стрелять: считалось, что гнусный человек не заслуживает даже смерти. От оставшегося без чести, имени, родства и родины, замаранного грязным поступком преступника отказывалась даже мать. Для адыгов это было высшим наказанием. Когда «волк» обнаруживал свой бесчестный поступок, его изгоняли как ничтожество, недостойное смерти. Адыги также серьезно оберегали честь женщины. Покушавшийся на ее честь становился объектом кровной мести и смерти.

Другой герой этого повествования являет собой пример воспитанности по всем понятиям и законам адыгов. Святость материнского молока, над которой не поднимется даже карающий за преступление меч, - завет предков, который выше всех писаных законов, его никогда не преступит достойный мужчина. Кротость и достоинство - вот мужество самого сильного и волевого человека перед лицом низости и подлости.

Аталык, воспитывающий настоящего воина-патриота, храброго и сильного, знатока этикета, был ответствен за моральные качества воспитанника. Единичный проступок навлекал позор и беду на голову воспитателя.

Аталычество имело большое значение в жизни адыгов, поскольку оно укрепляло связи не только между семьями, но и между соседними народами. Однако и у этого обычая существовали негативные стороны. О них повествует Хан-Гирей: «Легко представить себе, что таким образом унесенный под чужой кров младенец, не умеющий различать предметы, придя в юношеские лета, узнает своих родителей, братьев и сестер, к которым естественным образом не всегда может питать нежную любовь. Удивительно ли, что после этого нередко дети оказывают нерасположение к родителям, которых они привыкли почитать, так сказать, посторонними?»

Об этом говорит и выдающийся востоковед академик Генрих-Юлиус Клапрот, в 1807-м и 1808 году проводивший филологические и этнографические исследования на Кавказе: «Как только у князя родится ребенок, устраиваются большие торжества. Если это мальчик, то уже на третий день отец отдает его на воспитание одному из своих узденей (приближенных), каждый из которых стремится к тому, чтобы ему была оказана эта честь. Мальчик получает тогда кормилицу, когда дадут ему имя. Отец обычно не видит сына вплоть до его женитьбы, вследствие чего между родственниками возникает равнодушие»(34).

Французский аристократ Ж.-В.-Э. Тэбу де Мариньи, чья служба российской короне проходила на Северном Кавказе, писал: «Очень редко бывает, чтобы мальчик получал воспитателя под родительским кровом; право воспитывать его представляется первому мужчине, который появляется в доме. Если их появятся несколько одновременно, специальные арбитры решают вопрос о том, по скольку времени каждый из них будет заниматься воспитанием ребенка. Аталык уносит ребенка (иногда это бывает под секретом), поручает его кормилице, и как только ребенок начинает обходиться без ее забот, начинается его воспитание. Оно состоит из всякого рода упражнений для тела, чтобы сделать его сильным и ловким; из обучения верховой езде, борьбе, стрельбе из лука, ружья, пистолета и т. д.

Юношей обучают искусству руководить набегом, умению переносить голод и усталость; стараются также развить в нем красноречие с тем, чтобы он мог влиять на собраниях. Подобное воспитание напоминает нам героические времена Греции, и оно пользовалось таким признанием, что татарские ханы в древности посылали своих детей в Черкесию, на выучку к аталыкам. Возвращение молодого человека в отчий дом отмечается большим праздником, на который приглашаются все родственники и куда с большими почестями привозят аталыка. Возвращается аталык к себе домой, нагруженный подарками, и пользуется с этого момента в семье своего воспитанника той степенью родственного отношения, которое сохраняется навечно и не может быть ничем нарушено»(35).

Немецкий ученый-естествовед Карл Кох, совершивший два путешествия на Кавказ, описал праздник возвращения воспитанника от аталыка к родителям. «Ружейные залпы известили полных ожидания родителей о приближении их долгожданного сына, спешившего в родительский дом вместе со своим воспитателем.

Радость в родительском доме велика, и поэтому ничего не жалеют, чтобы торжественно отпраздновать встречу и официальное признание сына. Родители княжеского происхождения приглашают свою родню и клан, к которому они принадлежат, поэтому нередко бывает, что по такому поводу съезжаются от трехсот до пятисот человек.

В этом случае всегда недостает жилья, и, кроме непосредственных знатных участников праздника, каждый ищет себе место для ночлега. Так как хозяину нелегко одному обеспечить пятьсот человек в течение трех дней, то обычно каждый, особенно из родных и братства, привозят с собой кто козу, кто овцу, кто быка, чтобы передать их на общую кухню. На праздник сам воспитатель Алиби привез десять голов рогатого скота и тринадцать овец для общего стола.

День прибытия, особенно если гости приехали издалека, становится днем отдыха, и каждый наслаждается отдыхом и бездельем, чтобы собраться с силами перед следующими днями торжества. Воспитанник со своим воспитателем уединяются в родительском доме, и обычно взаимные сердечные поздравления длятся до поздней ночи. С этого дня воспитатель имеет право беспрепятственно входить во внутренние покои княжеского дома, и рассматривается как почетный член семьи. Между ним и другими членами семьи скоро возникают такие доверительные взаимоотношения, как будто они с давних пор жили вместе. На следующее утро князь выходит вместе со своим взрослым сыном и приветствует, как галантный черкес, сначала женщин и девушек, которые... получают в свое распоряжение отдельные от мужчин дома... Затем он обращается к прочим гостям, приветствуя их по очереди. По обычаю каждый гость вручает хозяину подарок, который может состоять по желанию из лошади, седла, кинжала и тому подобное. Передача подарков происходит или в то время, когда хозяин приветствует гостей, или чаще, когда хозяин с сыном располагаются в каком-либо подходящем месте на воздухе. Каждый гость по очереди подходит к хозяину и передает ему подарок, называя его обычно на цветистом языке «незначительным». Слуги принимают все это и несут или везут подарки в определенное место, где все выставляется для всеобщего обозрения и восхищения. Часто происходит так, что отдельные члены обеих партий взаимно одаривают друг друга. И так проходит большая часть дня. Молодежь в это время стремится провести время по-своему. И так как женщины, по крайней мере молодые девушки, ходят с непокрытой головой и не отделяются, таким образом, от молодых мужчин, то вскоре наступает громкое веселье. Пожилые люди находятся с хозяином и принимают участие в его трапезе. Женщины, отделенные от мужчин, едят также вместе.

Увеселения молодежи состоят примерно в том же, но сопровождаются, кроме того, музыкой, танцами и играми...

Вскоре внимание публики переключается на всадника, который, держа в руке знамя, призывает все общество участвовать в состязании. Все юноши бросаются на лошадях вслед за знаменосцем. Ловким всадникам, наконец, удается догнать его и схватить знамя. Число состязающихся все увеличивается. Знамя переходит из рук в руки, борьба продолжается до тех пор, пока от знамени не останется ни клочка, и схвативший его видит, что в его руках находится только древко. Состязание заканчивается всеобщим смехом...

Второй день празднества, как правило, бывает еще более шумным...

Третий день праздника посвящен отдыху. Хозяин стремится в этот день порадовать гостей. Торжества открывает бешеная скачка на лошадях. Выбираются судьи, которые решают вопрос о присуждении призов и распределении их.

Обычно это лошадь, оружие, бык. Героя дня все хвалят, девушки теснятся к нему, и какой-либо певец импровизирует в его честь песню.

Далее следует вручение подарков со стороны хозяина, и каждый из гостей с нетерпением ждет момента, когда хозяин обратится к нему. Воспитатель получает самые богатые подарки, и его возводят в Дворянский титул. Таким образом, он становится родственником княжеского дома и рассматривается отныне как полноправный его член. Его воспитанник испытывает по отношению к нему высокое почтение... Затем наступает очередь родных воспитателя, и даже самый ничтожный из них почувствовал бы себя оскорбленным, если бы ему не перепал хоть какой-нибудь подарок.

Родственники воспитанника не получают ничего и, наоборот, обязаны сами проявить гостеприимство и щедрость по отношению к воспитателю и его родным.

Само собой разумеется, что при распределении таких больших даров невозможно удовлетворить всех. Но в случае, если хозяин проявил жадность или скупость, рассматривающиеся у черкесов как большой порок, все же никто не выскажет открыто свое недовольство, а будет вести себя так, как будто бы он полностью удовлетворен. Но, конечно, следствием этого будет последующее неодобрение или даже презрение. В противном случае, похвала щедрому хозяину переходит из уст в уста, и его щедрость обсуждается в течение нескольких месяцев.

За этим следует большой пир, который и венчает праздник. Как правило, в домах не хватает места, чтобы посадить всех гостей. Для пира выбирается поэтому удобное место на свежем воздухе, и слуги пешком, или даже на лошадях, обносят столы с блюдами и кушаньями. Женщины не имеют права принимать в этом участие, но им выделяют обычно специально оборудованный для этого дом, где они едят отдельно от мужчин. Всеобщее веселье усиливается всевозможными напитками. Пир продолжается вплоть до ночи, пока не будет съедено все, что может предложить богатая кухня хозяина.

Каждый имеет право принять участие в таком пире, и если уж такой пир устраивают в честь гостя, то на него собираются все мужчины из округи. При этом было бы нарушением гостеприимства, если бы даже нищему отказали в приеме. Прекрасным обычаем черкесов является то, что каждый делится тем, что он ест, с любым голодным, которого он увидит во время трапезы...»(36).

Воспитателем мог стать только равный, то есть приличествующий роду человек. Родители не платили ему за воспитание, а также за питание и одежду своего ребенка. Родство по аталычеству считалось более тесным, чем кровное. Часто оно было двойным. Родственницей становилась кормилица. Бывали случаи, что аталыка отчуждали от семьи воспитанника, но последний принимал сторону аталыка. По родству аталычество связывало не только две семьи, но и две фамилии, два рода, целые сословия. По свидетельству Н. Дубровина, «один из ближайших родственников, соседей или приятелей дарил счастливому отцу корову, лошадь или овцу, смотря по состоянию, приносил хлеб, вино и другие съестные припасы и получал за это право дать имя новорожденному, становясь для него «вторым» отцом».

На черкесских игрищах адыгская молодежь демонстрировала красоту, грацию, достоинство, смекалку. А молодые люди - еще и смелость, ловкость, талант наездника и умение пользоваться оружием. Высокой культуре этих игрищ предшествовало кропотливое воспитание. Потому именно на этих праздниках на поверхность выходила вся гамма культуры отношений, воспитанность, достоинство, физическая закалка и природная красота.

Естественно, адыги, давшие миру самых красивых скакунов - кабардинских, очень гордились своими прекрасными лошадьми. Коневодство было одним из любимых занятий кабардинцев.

В 1828 году в Кабарде побывал некий русский путешественник. В своих записках «Поездка на Кавказ», опубликованных «В Северном архиве», он писал: «Отличительную свою ловкость и мастерство в верховой езде черкесы показали при стрельбе в цель, следовавшей за скачками. На длинном шесте прикреплена была дощечка с наклоном, род кровельки, и в эту метку должно было попадать на всем скаку из ружья или пистолета, обернувшись совершенно назад. Можете представить себе, сколько много потребно твердости в седле и меткости в стрельбе. Увеселения Вайрама закончились поднятием серебряных рублей с земли также на всем скаку. Эта забава утвердила нас еще более в высоком мнении на счет мастерства черкесов ездить верхом, ибо, кроме того, что нужны цепкость и ловкость, еще более нужно удержать равновесие, чтобы всем корпусом опуститься под седло и опять на нем утвердиться»(37).

На протяжении веков адыгам противостояло множество врагов. Постоянная необходимость оборонять свою землю от захватчиков закаляла адыгов.

О красоте, мужестве и ловкости воинов-черкесов много свидетельств хранит историческая летопись. Об этом и строки поэмы «Кавказский пленник» А. С. Пушкина:

Но европейца все вниманье

Народ сей чудный привлекал. Меж горцев пленник наблюдал

Их веру, нравы, воспитанье,

Любил их жизни простоту,

Гостеприимство, жажду брани,

Движений вольных быстроту,

И легкость ног, и силу длани;

Смотрел по целым он часам,

Как иногда черкес проворный,

Широкой степью, по горам,

В косматой шапке, в бурке черной,

К луке склонясь, на стремена

Ногою стройной опираясь,

Летал на воле скакуна,

К войне заране приучаясь.

Он любовался красотой

Одежды бранной и простой.

Черкес оружием обвешен;

Он им гордится, им утешен:

На нем броня, пищаль, колчан,

Кубанский лук, кинжал, аркан

И шашка, вечная подруга

Его трудов, его досуга.

Ничто его не тяготит,

Ничто не брякнет; пеший, конный -

Все тот же он; все тот же вид

Непобедимый, непреклонный (38).

Кабардинская пословица гласит: «Джигит, пусть будет честь твоя тверда, а слово может легким быть». В многовековой культуре адыгов восхищают радушие, гостеприимство, толерантность, скромность, тактичность, героизм во имя родной земли и своего народа, патриотизм. В любых жизненных ситуациях от каждого члена общества требовалось добиться предписываемого этикетом уважения. Требования этики нашли отражение в народных пословицах: «Восхвалять себя напрасен труд, если ты хорош, и так поймут», «Джигит, достойный и на самом деле, о подвигах не говорит в постели». Красноречие, бахвальство претит настоящим джигитам, даже если на их счету тысяча подвигов, которыми можно по праву гордиться. Во время застолий не пили спиртное: считалось большим позором показаться в обществе в нетрезвом виде.

Прогрессивная часть современных адыгов обеспокоена возможной потерей родного языка, многих чисто светских высоконравственных обычаев народа. Талантливый современный кабардинский поэт Анатолий Бицуев пишет:

Хакум

БжезмыIэ куэдрэ псалъэ зыпхуэзгъазэу, Уэращи псалъэу сигум илъыр зейр

Къалэмым сеIусэхукIэ сиIэр къису,

Сэ сыхуэусэу себгъэсащ дунейм

Уи нобэрш, зыхуэгъэпсыр си уэрэдхэр. ИтIани сыгъуэлъыжмэ, жэщ къудей

Уи шагъдийхэм - къыхолъэтри тхыдэм,

Ирижэу си бгъэм - сэ самыгъэжей

Мыхужьыми си шхьэр, сысэбийкъым нобэ

Псалъэ дыгъэл, щIалагъкIэ, уэзмыпэс.

Утыку силъадэу, тесхынум уи напэ –

Уи щIылъэ сызытетым сыкъырес!

Уи блэкIа жыжьэм си гур ирохъыжьэ,

Уи къэкIуэн дахэм - си псэр ныхуопхъэр.

А тIур сэ нобэ быду схузэпыщэм –

Арш, шызлажьауэ щIым схулъэкIыу хъуар.

Сыхуейкъым си псэм псэху ищIэну махуэ

Сыхуейкъым сытыншыну жэщ къудей, КъэкIуэну уи пщэдейм и нэхукIэ

Сащыщщи сэри псэухэм, Къэбэрдей!

Каждый сознательный человек должен чувствовать ответственность за будущее. Об этом пишет Б. Кагермазов:

Сыт хуэдэу мыхьэлъами ди

псэукIэр,

Ди Хэкум сыкъуэтыну сэ

сыхуейщ. Сыт щыIэ жыфIэт хьэл

абы нэхъыкIэ -Сымаджэ хъуа уи анэм

зыщыбдзейм?! Къэралыр нобэ поплъэ

еIэзэнум. Дохутыр сыхуэмыхъуфми

слъэкI хуэсщIнщ, Зэрыт щытыкIэм

КъикIыу фIы хуэзэным

СигъащIэри, сигуащIэри пысщIэнщ (39).

Истинные ценности человека - этика, нравственность, совесть. Не берегущий святых ценностей ничтожен. Дорога в рай ему закрыта, и его жизнь на земле подобна потухающему очагу. Нельзя прожить на земле праведно и счастливо без намыса, без бережного отношения к своей совести, к нравственным понятиям, хранимым в памяти народа, к добропорядочности и, самое главное, без святого отношения к понятиям веры, благонравия.

Наши предки относились к таким понятиям с человеческой мудростью, как было уже сказано, и жили разумно. Благонравие их было еще в том, что они не юлили, не кланялись каждому богачу, который своим воспитанием и поступками не заслуживает уважения. Независимость, чувство собственного достоинства были характерны для адыгов во все времена. И во времена феодальных отношений понятия нравственности и безнравственности имели очень большое значение. Любое нарушение правил традиционной скромности так или иначе замечалось. А слово «честь» для адыгов значило если не все, то очень многое.

Адыгство превалировало в выборе нравственного поступка при любом общественном строе, будь то феодализм или капитализм, которые, таким образом, имели отличия от аналогичных общественных порядков в остальном мире. Обращение с поклонами к князю или уорку адыгский крестьянин или бедняк не признавал, хотя отлично понимал, что жизнь его находится в руках господина.

Тембот Керашев в повести «Абрек» отразил эту черту черкесской жизни: «Однажды в аул прискакал нарочитый с извещением, что приезжает пристав. Атаман аула, подобострастный служака, засуетился, собрал сход и долго поучал, как надо встречать такого высокого гостя, как отвечать на его приветствия и как кланяться. Последнее труднее всего давалось аульчанам. По обычаям адыгов поклоны не приняты. Атаману пришлось немало повозиться со стариками, прежде чем они усвоили этот новый для них прием учтивости - поклон. А молодежь, как ни старался атаман, не захотела таким образом проявлять

свое уважение» (40).

Совершив достойный адыгской этики поступок, главный герой этой книги становится абреком, показав всю гордость и независимость адыгского характера.

Вот о чем повествует одно из кабардинских (адыгских) преданий: «Жил когда-то молодой, храбрый, красивый князь, пользовавшийся в народе уважением за свою ласковость и щедрость на подарки... который очень сильно наказал свою молодую супругу. Спартанские обычаи древних адыгов не допускали, чтобы молодая жена не ожидала мужа до тех пор, пока он не вернется, бодрствуя, как бы поздно он ни возвращался. Муж, когда был дома, аккуратно приходил в «лагуна» на половину жены, поужинав с гостями в кунацкой, что, по обыкновению, случалось в полночь. Жена встречала его с опущенным взором, около сложенных тюфяков, одеял, подушек, принадлежностей постели, занимающих заднюю стену черкесской сакли.

В камине горел яркий огонь, освещая небогатое убранство сакли. Кровать к приходу мужа всегда убрана, так что оставалось только раздеться и лечь. Но молодой князь, как и всякий порядочный адыгский дворянин, никогда не раздевался сам. Войдя в саклю, он мерным шагом, не поворачивая головы ни вправо, ни влево, шел прямо к кровати, молча садился на нее посередине, причем никогда ни позволял себе даже облокотиться на подушку. Сопровождавший его из кунацкой товарищ-сверстник принимал от него неразлучное оружие и вешал на одной из боковых ручек кровати или на задней стене, где висело и остальное вооружение князя; снимал с него черкеску, ноговицы, чувяки и, убрав их, куда следует, возвращался к входной стене, чтобы там почтительно ожидать приказания удалиться. У той же стены, у постели стояла горничная хозяйки в ожидании приказаний от своей хозяйки. В сакле в ту пору царствовала полная тишина, прерываемая лишь треском поленьев в очаге. Никто из присутствующих не говорил и не поднимал глаз друг на друга; все молчали и глядели в землю или куда-нибудь в сторону; того требовал неумолимый древнеадыгский этикет. Раз как-то князь замечтался дольше обычного. Огонь в очаге несколько раз потухал, так что горничная должна была подкладывать вновь дрова. Само собой разумеется, ни хозяйка, ни прислуга не смели прерывать молчание хозяина. Они хранили также безмолвие, стоя неподвижно на своих местах. Как ни был благовоспитан юноша, удостоенный князем чести и доверия сопровождать его в саклю жены, но в эту ночь он не выдержал и, едва слышно, зевнул в рукав своей черкески. Спустя какое-то время, против своей воли, зевнула и княгиня, разумеется, еще тише и стыдливее, чем княжеский спутник. Тут князь внезапно очнулся и, мрачно насупив брови, дал понять, что прислуга может разойтись. Такой невинный поступок для княгини и для юноши обернулся большой бедой. На помощь семье пришла умная старуха-кормилица. Благодаря ее смекалке удалось дать понять князю, что зевок - самый заразительный звук, об этом даже гласит пословица. Впоследствии князь, заподозривший тайную любовь вследствие напавшей на обоих сразу зевоты, искренне испросил у княгини прощение и стал жить с ней в большем согласии, нежели прежде.

Это лишь один пример почти суровой атмосферы семейного быта Древних адыгов» (41).

1.5. Особенности воспитания девочек. Роль женщины в адыгском обществе

Примерно к 12 годам девочки начинали носить туго зашнурованный корсет (куэшыбэ). Корсет носили до замужества. В первую брачную ночь муж разрезал его кинжалом. Неловкость или ошибка ставились молодому в большое бесчестье. «Все девушки в первой половине XIX века в черкесских семьях носили корсет, - пишет Хан-Гирей. - Облачение девочек в корсет никак не ритуализировалось. Ношение корсета вырабатывало тонкую талию и плоскую грудь, что считалось признаками женской красоты»(42).

С малых лет девушек воспитывали в скромности, знакомили с этикетом. Густые длинные волосы были одним из признаков красоты и обязательным атрибутом адыгской девушки. Разумная интеграция адыгов в мировое сообщество, их этика предъявляли требование соблюдать адыгскую честь (адыгэ напэ, адыгэ нэмыс). В этих понятиях воспитывали и девушек, и юношей.

В книге «Избранные произведения адыгских просветителей» приводится такой эпизод черкесской жизни. Друг жалуется на свою любовь к женщине: «Казалось бы так, Ислам, да, видишь ли, эта женщина не из таких: ее не трогают ни нежности, ни великолепные обещания, ни самые угрозы. Вот уже четвертый месяц, как вижусь с нею почти каждый день, на все мои предложения у нее один и тот же ответ: «Умру, но не потревожу в могиле костей покойных родителей бесчестием»(43).

Здесь адыгская этика во многом перекликается с требованиями этики ислама, много внимания уделяющего благочестию и его охране всеми членами общества. Адыгская девушка, женщина прославила себя в мире. Об этом много свидетельств в истории.

«Черкесские женщины не только пользуются репутацией изумительно красивых и образцово преданных, они пользуются также важной привилегией, которая вытекает из морального кодекса этого народа: мы хотим сказать об уважении и почитании, которые черкесы испытывают по отношению к праву защиты и посредничества, принадлежащему женщинам. Если женщина с распущенными волосами без покрывала бросается в гущу сражающихся, кровопролитие прекращается, и тем скорее, если эта женщина в возрасте или из известной семьи. Достаточно того, чтобы мужчина, которого преследуют враги, укрылся в помещении женщин или дотронулся до какой-нибудь женщины, как он становился неприкосновенным. Одним словом, никакая кара, никакая месть и тем более убийство не могут быть совершены в присутствии женщин... Вместе с тем между лицами одинакового положения считается постыдным отдавать себя под защиту прекрасного пола, и прибегали к ней в редких случаях, и только чтобы избежать неминуемой смерти» (44).

Величайшим позором считали ссору мужчин в присутствии женщин. Конный в знак уважения спешивался при встрече с женщиной. Адыгской женщине не позволялось заниматься тяжелой работой. Всякий проходящий мимо, заметив женщину, занятую непосильным трудом, приходил ей на помощь.

«Черкешенки отличаются замечательным искусством в работах; скорее износится и изорвется само платье, чем лопнет шов, сделанный их руками; серебряный галун черкесской работы крепок и изящен. Во всем, где работали женщины, виден тонкий вкус и отличное практическое приспособление» (45).

«Черкесы чрезвычайно щекотливы относительно женской добродетели, ее нравственности, и мстили за оскорбление женщины жестоко» (46).

Воспитанием девочек занимались женщины. Кроме трудовых навыков требовалось проявлять скромность, держаться достойно и оказывать почтение, быть сдержанной в выражении чувств, знать и соблюдать этикет. Женщины помогали мужчинам в посеве и уборке урожая, делали великолепные нитки из дикой конопли, занимались домашним хозяйством. А также демонстрировали умение и вкус в шитье одежды, вышивке золотыми и серебряными нитями. «Женщины делали из светлой пряжи сукно, напоминающее фланель, бурки, седельные подушки, полотно, одежду, обувь, галуны, ножны для сабель, чехлы для ружей и пистолетов» (47).

История свидетельствует об отдельных героических черкешенках. Такова смелая и мужественная Тыргьатао.

Черкесская женщина не лишена ума, у нее живое воображение, она способна на большие чувства. Современный писатель М. Кармоков в книге «А тополя все растут» отобразил любовь кабардинской девушки Альмажан, не смирившейся с необходимостью быть в разлуке с любимым. В борьбе со своим пылким чувством она погибает (48).

В «Записках черкеса» пред нами предстает образ девушки Залихи. Залиха - княжна, также воспитанная в строгих правилах адыгского этикета. Но, встретив свою любовь, она находит в себе силы бороться за счастье (49). Правда, безуспешно, и ее судьба такова, как судьбы многих адыгских девушек, не всегда свободных в выборе своего будущего.

Песня-плач, старинная песня-причитание, наверное, сложена девушкой с такой горькой судьбой, вынужденной выходить замуж по холодному расчету старших.

Девушкам, нам старики не милы.

И я полюбила тебя, молодого.

Любила я, да не долюбила,

Выдали замуж меня за седого.

Был девичий платок голубым, как небо,

Был голубым, а стал серым.

Большие поминки по мне устроят

На калым, что родные за меня заплатили.

Я, как на грех, тебя, молодого,

Больше всех на свете любила.

Почему ты грустить меня заставил,

Почему увезти меня не решишься?

Весной, когда сады расцветают,

Не срубают в зеленых садах деревья.

В пору цветения меня подрубили,

Сгубили, продали старому в жены.

Такой судьбе девушек посвящены многие народные песни. Например, песня о судьбе и гибели Адиюх. Аналогична судьба Ляцы в поэме Али Шогенцукова «Камбот и Ляца».

«Черкесский женский костюм чрезвычайно живописен. Поверх широких, суженных книзу шароваров, надевается длинная белая рубашка из бязи или кисеи, разрезанная на груди, с широкими рукавами и с небольшим стоячим воротничком. По талии рубашка стягивается широким поясом с серебряною пряжкою. Поверх рубашки надевается шелковый бешмет какого-нибудь яркого цвета. Бешмет шьется короче колена, с короткими, выше локтя рукавами, полуоткрытый на груди или украшенный серебряными или другими застежками. На ногах легкие сафьяновые чувяки, обшитые галуном, на голове круглая шапочка, обложенная серебряным галуном» (50).

Обычаи, манеры, даже костюм и конская сбруя адыгов издавна были для остальных горских народов предметом для подражания. Женщина - хранительница очага, выступает в адыгской семье и хранительницей необходимых порядков, которых требует этикет по отношению к свекрови и свекру, к старшим. Соблюдая обычаи, которых в быту адыгов немало, женщина выступает хранительницей намыса и женской скромности в доме. «Как спартанцы в древности, черкесы посещают своих жен как бы тайком, а по отношению к своим детям не позволяют себе ни малейшего проявления нежности» (Дж. А. Лонгворт) (51).

Женщины принимали активное участие во всех празднествах и увеселительных мероприятиях, но в народное собрание не допускались. Участвовали они и в адыгских игрищах. «Девушки, одетые в традиционный черкесский костюм, старались превзойти друг друга красотой нарядов, эстетикой поведения, искусством танцевать. Длинное, ниспадающее до пят платье туго перетягивалось массивным серебряным или золотым поясом, с которым гармонировал столь же массивный нагрудник. По бокам нагрудника иногда прикрепляли серебряные колокольчики - лъэныкъуэ щIыIу. Во время танцев каждое энергичное движение девушки сопровождалось переливчатым звоном бубенцов. Звук этот, помимо эстетического значения, имел еще и практический смысл как оберег, как средство спасения девушки от дурного глаза, от колдовства. Недаром адыги говорят, что влиянию дурного глаза подвержены в первую очередь красивые девушки» (52).

«В жизни и поэзии черкесская женщина является сдержанной, сосредоточенной, суровой; любит и страдает втайне. Внутренний мир ее души закрыт даже от самых близких людей. Она не меньше мужчины краснеет от невольного порыва души и таит его от постороннего взора. Оплакивая жениха, мужа, сына, она выражала как свои чувства к ним, так и сожаление о том, что они не будут в стане храбрых воинов. Похвала женщины побуждала мужчину проявлять отвагу. «Решительно все девицы здесь ценят доблесть больше богатства... И песни, которые они все слушали с таким наслаждением, были посвящены доблести» (53).

Знаток адыгской культуры, народный мудрец Жабаги Казаноко относился к женщинам с большим уважением. В те, далекие времена женщине приходилось очень много трудиться. Как-то раз к Жабаги приехали горцы. Въехав во двор, они были поражены тем, что народный мудрец сажал на огороде лук вместе с женщиной. Удивленные горцы обратились к Жабаги:

-Разве к лицу тебе вместе с женщиной сажать лук?

- Кто женщине не помогает, тот не мужчина, - ответил он.Рассказывают, что на смертном одре Жабаги завещал: «Не унижайте своих жен и не судите дважды» (54).

С ранних лет все мечты девушки были направлены к одной цели: выйти замуж за самого бесстрашного воина и, сохранив чистоту, попасть в его дом. «Малейшее увлечение со стороны мужчины приводило девушку в робость, и она с неудовольствием и страхом отталкивала от себя соблазнителя. «Харам (нечисто, запрещено), - говорила она» (55).

Упорное сохранение девичьей чести и признание, что все другое - «харам», говорит о том, что женщины, их воспитанницы в обществе адыгов знали религию и были богобоязненны. Эти категории этики адыгов, выработанные мудрым опытом, не отличаются от требований религии к чистоте и нравственности как женщин, так и мужчин.

«О нравственной чистоте адыгских девушек писали многие авторы прошлых веков (АБКИЕА. 1974. 51, 65, 89, 92, 220, 265, 297, 309, 310, 342, 441, 507, 588, 610 и др.)» (56).

Одним из интересных и важных компонентов адыгского этикета и рыцарского отношения к женщине был обычай, по которому мужчине, возвращающемуся с охоты или военного похода, полагалось отделить часть добычи женщине, которая встретилась в пути. Кабардинская пословица гласит: «Щыхубз пшэрыхь хущаннэ» (Женщине добычу оставляют).

Красотой и грацией черкешенок восхищались все, кто хоть раз побывал на их родине. Шотландец П. Генри Брус, принимавший участие в Персидском походе Петра I в 1722 году, спустя много лет писал о черкешенках: «Женщины удивительно хорошо сложены, с чрезвычайно тонкими чертами лица, гладкой светлой кожей и с прекрасными черными глазами, которые, вместе с их черными волосами, спадавшими в две косы с обеих сторон лица, придают им очень красивый вид. Все это, вместе взятое, с их красивыми, всегда открытыми лицами, и их хорошее расположение духа и приятная непринужденность в разговоре делают их очень желанными, несмотря на все это, они слывут очень целомудренными» (57).

Все девушки, кроме княжеских дочерей, воспитывались у себя дома. Девочка-княжна отдавалась в чужой дом на воспитание уорк-ским и узденским женам. Здесь девочек держали в жестком повиновении, обучая вышиванию золотом и серебром, рукоделию, этике поведения, красноречию, искусству иносказаний. От своих воспитателей-матерей девушки узнавали о сокровенных тайнах брака и семьи. Словом, все, что необходимо было знать в жизни.

Карл Кох, немецкий ученый-естествовед, писал: «Обычно девочка с раннего возраста знакомится с различными видами женских работ: часто уже на седьмом году жизни она умеет делать галуны, вязать кружева и даже шить платья. Для сохранения стройности фигуры верхняя часть ее тела бывает затянута в корсет. Вследствие этого замедляется развитие в груди, так как развитая грудь является по черкесским обычаям неприличной для молодой девушки, поэтому грудь остается плоской вплоть до рождения первого ребенка, а затем развивается нормально и приобретает ту красивую форму, которая свойственна молодым черкесским женщинам. Обувь также облегчает ноги. Скудная сама по себе, пища черкесов является еще более скудной у девушек, чтобы таким образом не допустить сильного развития тела. Благодаря этому черкесская девушка имеет, как правило, красивую фигуру, которой с особой гордостью любуется каждая черкесская мать» (58).

Девушек учили вышивать, прясть, плести корзины, готовить еду, а также знакомили с легендами и обрядами, которые им надлежало передать следующим поколениям. В обучение отдавали девочек только из знатных семей, и то ненадолго.

В простых семьях девочкам давалось такое же воспитание. Девушки, достигая возраста невесты, владели необходимыми навыками труда, ремесел, были полностью готовы к семейной жизни.

Англичанин Джемс Белл в «Дневнике пребывания в Черкесии в 1837, 1838, 1839 гг.», изданном в Париже, писал: «На основании того, что я видел, я должен рассматривать черкесов, взятых в массе, как народ, наиболее естественно воспитанный, который я когда-либо видел или о котором я что-либо читал» (59).

В адыгской этике большое место занимают отношения, связанные с молодой снохой, обычаи «избегания», уважения, иносказания и т. д. Эти продуманные до тонкостей этические отношения полностью оберегали семью от осложнений, столь характерных для современной жизни.

В воспитании девочек большую роль играла мать, поэтому адыгская пословица гласит: «Анэм и хабзэр, пхъум и бзыпхъэщ» (Этикет матери - эталон для дочери). Адыги, выбирая себе супругу или сноху, обязательно говорили: «И анэм еплъи и пхъу къашэ» (Посмотрев, какова мать, возьми в жены дочь). Умение войти в дом будущего супруга и досконально соблюдать все обычаи, принятые адыгской этикой как эталон поведения молодой снохи, прививались детям с юных лет вместе со всеми необходимыми трудовыми навыками. Замужество, женитьба и умение вести себя в доме мужа были определенным экзаменом по этикету не только для молодых людей, создавших семью, но и для их родителей.

Адыги ценили внешнюю физическую красоту, но не переоценивали, если она не дополнялась внутренней, нравственной красотой. Интериано писал: «Они, черкесы, держатся того мнения, что никто не должен считаться благородным, если о нем имеются слухи, что он когда-либо занимался недостойным делом, хотя бы то был [человек] из самого древнего царского рода... И весьма восхваляют щедрость и дарят охотно все свое имущество, за исключением коня и оружия» (60).

Мудрое отношение к своему здоровью, физическая красота, поощрение силовых, подвижных игр для мальчиков, ношение корсета для девочек, требования естественной природной красоты, непременным атрибутом которой были косы, делающие их обладательницу еще красивей и женственней, производили впечатление на весь мир.

В X веке Абуль-Хасан Али-аль-Массуди, побывав на Кавказе и восторгаясь черкешенками, писал: «Ни у одного народа нет стана более стройного, талии более тонкой, бедер и талии более выдающихся и форм более красивых, чем у этого народа. Женщины их славятся мягкостью своего обращения. Они носят белые одежды, римскую парчу, пурпур и иные виды шелковых материй, затканных золотом».

Магистр философии, дипломат и ученый Адам Олеарий в 30-х годах XVII столетия писал: «Женщины у них обыкновенно сложены, миловидны лицом, белотелы и краснощеки, волосы черные, как смола в двух длинных крученых локонах свисают с обеих сторон, ходят они с открытым лицом. Они общительны и любезны».

Венгерский ученый Янош Бессе, предпринявший большое путешествие по Кавказу, Крыму, Грузии, Армении и Малой Азии, в 1829 году побывал и в Нальчике. В его книге, вышедшей позже в Париже, мы находим такие строки о черкешенках: «Они красивы, у них легкие и тонкие фигуры, красивейшие глаза, брови красивого рисунка и длинные ресницы».

Иоганн-Густав Гербер, немец, перешедший на русскую службу в 1710 году, писал: «Черкешенок все знают и все превозносят за их красоту, за черный шелк тонких бровей, за черные глаза, в которых горит огонь, за гладкий лоб, округлость лица. Прямо кажется, что стрелка весов человеческого телосложения замерла тут на середине, и на одной чаше весов - Греция, а на другой - Индия. Счастье, что Европа была не очень удалена от этого средоточия красивых форм» (60).

Все женщины были освобождены от тяжелого физического труда. Женщина-черкешенка - мать, хранительница домашнего очага, верности мужу и этикета. С большим уважением, в свою очередь, женщины относились к мужчинам. Обязательно вставали, выказывая уважение и почтение при появлении мужчины. Правила почитания и уважения, принятые в обществе, были одинаковы для всех. Точно так же поступала и высокопоставленная княжна.

В политической истории и жизни черкесов женщины сыграли значительную роль. Выходя замуж за родовитых и могущественных представителей других народов, они способствовали налаживанию связей и тесных контактов с Черкесией. Эти связи порой затрагивали не только политические, но и культурные, хозяйственные, торговые, военные и другие отношения. Например, документы свидетельствуют о добрососедских отношениях черкесов с Грузией еще со времен становления грузинской государственности. На Кавказе было престижно поддерживать добрососедские отношения с адыгами.

В период кровопролитных войн в Грузии Кабарда не раз посылала своих воинов на помощь. О. Опрышко в книге «Через века и судьбы» свидетельствует: «Во второй половине XVI столетия царь Имеретии Георгий, князья Турции и Мегрелии были женаты на трех сестрах -кабардинских княжнах. Супруга Вахтанга VI, который был царевичем в конце XVII - начале XVIII вв., «солнцеподобносияющая» Русудан, была кабардинкой. И этот брак был заключен из политических соображении» (62).

Самый известный брак в черкесской истории, заключенный из политических соображений, - брак княжны Марии (Гашаней) с Иваном Грозным. Темрюк Идаров, дальновидный политик, который искал союзников в борьбе с внешними и внутренними противниками, отдал замуж и других своих дочерей, старших сестер Гашаней, с тем же расчетом.

История таких браков в жизни черкесов имеет длинную цепь родства и сотрудничества с известными историческими личностями разных времен. Здесь можно привести очень много примеров. Но важнее указать на другое: черкесская девушка, прославленная в мире умом, красотой, учтивостью, этикетом и высокой нравственностью, зарекомендовала себя как знатная и верная супруга.

При этом сама черкешенка в выборе мужа была щепетильна: черкесы отдавали своих дочерей только за достойных. «Благородный черкес породнится лишь с благородным и равным себе лицом, тщательно избегая уронить свое звание: касательно чести черкесы щепетильнее итальянцев, поэтому у черкесов практически исключались неравные браки» (63), - писал Д. Асколи.

В судьбах черкесских женщин есть и трагические страницы. На Западном Кавказе была монополия на торговлю рабами. Большинство рабов, вывозимых с Кавказа, были черкесами и абхазами. Особенно многочисленную группу составляли рабыни-черкешенки. «Черкешенки прекраснее всех других и сложены очень пропорционально. Эти юные существа имеют репутацию очень живых духом и никому не уступают в сноровке и искусстве рукоделия. В Египте черкесы и абхазы стоят в два раза дороже».

Французский военный советник А. Фонвиль, запечатлевший самые трагические страницы Кавказской войны (1864-1865), впервые увидев черкешенок, писал: «Все достоинство танцев девушек заключалось в том, что они выказывали при этом всю прелесть их стройных талий. Все девушки были красивой наружности, а некоторые просто красавицы. Руки почти у всех у них верх совершенства, что же касается блеска их больших глаз, разрисованных по восточным обычаям, то нет возможности выразить пером всю силу этого блеска. В первый раз мне довелось видеть вблизи черкешенок, и я должен сознаться, что нашел в них именно все то, о чем давно уже читал и слушал. Костюм черкешенок еще более возвышает их прелести. Они носят голубые платья, у которых талия застегивается на груди серебряными бляхами; затем широкая юбка, спереди открытая, и цветные широкие турецкие панталоны, спускающиеся до лодыжек; их руки, покрытые рубашечными рукавами из красного или желтого шелка, проходят в отверстия рукавов платья, а эти последние, разрезанные по всей длине их, болтаются вокруг стана. Платье, панталоны, рубашка - весь костюм украшен самыми причудливыми арабесками из серебра. На головах девушки носят высокие остроконечные шапочки, волосы заплетаются в три косы, из которых одна висит сзади на спине, две же другие выставляются вперед и спускаются до пояса, сделанного из красного сафьяна и усеянного разными серебряными бляхами и другими украшениями» (64).

Итальянец Ксаверио Главани, консул Франции в Крыму и одновременно врач крымского хана, собирал сведения об адыгах в материалах, хранящихся у хана, расспрашивал старейшин, торговцев и т. д. Вот что он писал: «Черкесы кротки, вежливы, имеют очень красивых детей. Они благосклонны к иноземцам до тех пор, пока последние находятся у них в гостях; но иностранец, встреченный в поле, легко может попасть в рабство. Обхождение их похоже на франское, они вежливы и приветствуя, снимают шапку; женщины принимают чужеземцев с радушием; для принятия пищи они садятся по-франски за стол. Женщины гордятся своим стройным станом и носят особый род корсета» (65).

Безмерный свой восторг талантливо выразил Константин Бальмонт в стихотворении «Черкешенка»:

Я тебя сравнить хотел бы

С нежной ивою плакучей,

Что склоняет ветви к влаге, Словно слыша звон созвучий.

Я тебя сравнить хотел бы

С юным тополем, который Весь смолистый, в легкой зыби,

К небесам уводит взоры.

Я тебя сравнить хотел бы,

Видя эту поступь, дева.

С тонкой лилией, что стебель Клонит вправо, клонит влево.

Я тебя сравнить хотел бы

С той индусской баядерой, Что сейчас-сейчас запляшет, Чувства меря звездной мерой.

Я тебя сравнить хотел бы,

Но игра сравнений тленна, Ибо слишком очевидно:

Ты средь женщин несравненна.

1.6. Ислам - неотъемлемая часть духовной жизни адыгов

На социализацию детей и молодежи определенное влияние оказывала и религия. Этические нормы, принятые адыгами, не идут вразрез с требованиями ислама. Адыги были свободолюбивым, мужественным народом, но и верующим, богобоязненным.

Хан-Гирей писал: «Черкесы единодушно говорят и веруют, что люди за грехи свои подвергнутся в будущей жизни наказаниям, соразмерно преступным их деяниям, но что, будучи мугамеданином, человек не сделается вечной жертвою, а возвратится снова к блаженствам рая. Вот главный отличительный догмат их веры».

Из-за отсутствия письменности невозможно проследить досконально многие факты адыгской жизни изнутри самой нации. Но художественная литература и исторические летописи, фольклор, песнопения, пословицы говорят о вере адыгов, которая на протяжении веков менялась. Язычество, христианство и ислам - вера наших ближайших предков.

Ислам учит человека благородству, милосердию, благочестию, благонравию. Адыги по своей природе радушный и доброжелательный народ. Об этом свидетельствуют искренние обращения к Создателю и добрые пожелания друг другу в жизни: «Алыхьым гущIэгъу къыпхуищI», «Тхьэр аразы къыпхухъу», «Уи мурадыр Тхьэм къуигьэхъулIэ», «Алыхьым уи насып хилъхьэ», «Псэ быдэ тхьэм фхуищI», «Тхьэм фигьэузыншэ, Тхьэм фыщIигъэузыншыхь», «Акъылэгъу Тхьэм фыздищI». Здесь просьбы к Создателю о благах в различных жизненных ситуациях. Выражения доброжелательности к соседям, милосердия к больным, слабым, святости родственных уз, почитания родителей. Знание адыгами этих истин и соблюдение их в своей жизни говорит как об их мудрости, так и о богобоязненности.

Как и другие религии, ислам учит тому, что каждый человек отвечает за свою духовную жизнь: «Кто приобретает грех, тот приобретает его против самого себя» (66).

«Кто идет прямым путем, тот идет прямо для своей души, а кто заблудился, тот заблудился во вред ей» (67).

Никогда нельзя говорить: «Мой народ был маловерующий». Это серьезная этическая ошибка перед лицом верующих и исполняющих все требования ислама.

По свидетельству французского военного советника А. Фонвилля, «когда наступало время их молитвы, черкесы, прежде всего, совершали омовения, раскладывали бурки по палубе и становились в ряд; один из них читал несколько молитв из Корана, остальные повторяли за ним в голос и при этом падали ниц. Церемония эта повторялась по нескольку раз в день; они никогда не забывали своих религиозных обрядов, и каковы бы ни были время и обстоятельства, они непременно молились в назначенные часы» (68).

В песнопении адыгов, которое относится к периоду феодализма, есть такие строки:

Саэр лъапэкIэ плъэшоъоу Орхъ хабзэзакIэу Апхъолъэр зыгъашоу, Мастэр звгъэплъэу Алахьым у щегъэ1.

Платья носком касаясь, Полной почтенья и грации, Наперстком орудуя ловко, Иглу докрасна раскаляя. Аллах, дай тебе долго жить!

Кладя руку на пирог, именуемый «пирогом свекрови», на обрядах бракосочетаний шапсуги говорили:

Я, Аллахь!

НыбжькIэ НасыпьщIоу

БэгъащIэу,

Бэрэчэт хэлъэу,

1орыщIэу,

ЩIыкIащIоу,

ЩIы!

О, Аллах!

Молодую

Счастливой,

Долго живущей,

Изобилие несущей,

Послушной, благонравной

Сделай! (69)

В этих песнопениях благожелательное напутствие воспитательного характера и просьба к Создателю о долгой жизни.

Нравственные ценности религии и этики народа на протяжении многих веков не могли быть изолированы друг от друга. Именно их взаимовлияние обусловило торжество общечеловеческих ценностей.

«И поклоняйтесь Аллаху и не придавайте Ему ничего в сотоварищи, - а родителям - делание добра, и близким, и сиротам, и беднякам, и соседу близкому по родству, и соседу чужому, и другу по соседству, и путнику, и тому, чем овладели десницы ваши. Поистине, Аллах не любит тех, кто горделиво хвастлив», - именно в этой суре из Корана мы находим сходство с поступками и взаимоотношениями, укладом жизни наших предков.

Много мудрости хранится в народных пословицах и притчах, дошедших до нас. Любой верующий уверен в существовании загробной жизни. Например, у нас в народе говорят: «Лъэгуэжьэпэм нэмысыр, хьэдрыхэпэ нос», пословица предостерегает от лишних разговоров, нехороших поступков, ибо адыги убеждены, что неправедная жизнь, негативные поступки живущих беспокоят души умерших предков.

Уверенность адыгов в необходимости благонравной и ответственной жизни на земле, милосердие и простодушие, гостеприимство и взаимопомощь говорят о правильно и разумно организованном бытии. С чувством ответственности перед Создателем.

Теперь жизнь основательно меняется. Стереотипы, рожденные многолетним атеизмом, разрушаются. Вера в Бога, преклонение, почитание, богобоязненность возрождаются в душах людей. В республике строятся мечети. Счастье новых поколений в том, что они свободно могут с самого детства узнать все ценности, указанные великим Создателем. Это большое благо.

1.7. О трудолюбии народа и передаче опыта подрастающему поколению

Культура адыгов формировалась в соответствии с географическим положением и историческими условиями. С одной стороны северное побережье Черного моря, с другой - северные предгорья Кавказа представляли собой обширные и плодородные земли. Здесь развивались земледелие, животноводство, пчеловодство и другие отрасли хозяйства. Немаловажное значение имела охота, так как в лесах водилось много дичи и диких животных. Поскольку хозяйство адыгов было натуральным, серьезное развитие получили ремесла: производство сукна, волокна, шитье одежды, седельное производство и т. д.

В адыгской семье дети с самого детства привлекались к работе. «В первой половине XIX столетия, - писал Хан-Гирей, - черкесские оружейники, золотых дел мастера и ткачихи производят превосходные изделия, в которых видно особенно их искусство, во многом достигающее высокого совершенства... Серебряные изделия достойны удивления по прочности и чистоте их отделки. Чернь и позолота, с величайшим искусством на них наводимые, превосходны в полном смысле этого слова, и, что важнее всего, это чернь и эта позолота никогда не сходят. Черкешенки ткут серебряные и золотые галуны с отличным искусством и неподражаемым вкусом... Сукна везде ткутся для собственного потребления, и иногда бывают довольно тонки... Этим мастерством занимаются исключительно женщины, они же с

величайшим искусством вышивают серебром и золотом» (70).

«Девочек учили вышивать золотом и шелками, делать тесемки, галуны, шить платья», - писал Шора Ногмов.

Народная педагогика адыгов основывалась на передаче навыков посредством беседы и личного примера в поле, в быту. Подросток в период земледельческих работ был не только помощником, вспомогательной силой. С него требовали, как с настоящего работника. В поле подростки набирались житейского крестьянского опыта, узнавали, как запрягать и распрягать быков, правильно вести упряжь по борозде, определять сроки, глубину заделки семян, отличать культурные поросли от сорняков и т. д.

Также взрослые «передавали опыт и знания по народной метеорологии, народному календарю. Начало нового сельскохозяйственного года адыги праздновали. Обряд празднования мэфIэщхъэтыхь (жертвоприношение в честь огня), который устраивался в каждой семье, посвящался покровителю домашнего очага, и жертв (овец, коз, кур) приносилось столько, сколько очагов в ауле. Праздник длился три дня» (71).

Другой документ гласит: «Они возделывают землю большими плугами, запряженными 6-8 быками, водят стада на пастьбу, рубят деревья для срубов или топки, строят жилища, жнут хлеб и косят траву, которой зимой кормят животных. Женщины и девушки, которые не так строго охраняются, как у крымских татар, работают с ними во время жатвы. Когда полевые работы зовут черкесов далеко от их селений, они строят себе в открытом поле хижины из жердей, покрываемых ветвями и камышом, которые можно принять за стога сена. Вся домашняя экономия черкесов ограничивается обработкой земли и разведением многочисленных стад; они сеют просо, из которого варят кашу, пекут блины и всякое печенье, они также приготавливают особые напитки, называемые ими «пшенный суп». Реже сеют маис, который служит им продовольствием. Они возделывают огородные растения, вроде моркови, репы, брюквы, лука, тыквы, арбузов и т. д. Женщины приготовляют из дикой конопли очень красивую нить» (72).

Коллективная взаимопомощь не допускала существования в адыгском обществе нищих. Родовые связи поддерживали честь рода, его имя и репутацию. Уборка урожая, посев велись здоровыми силами общества, но никогда без надела не оставляли стариков и больных.

Черкесы всегда были трудолюбивым народом и в этих традициях обучали своих детей. Они прославили себя в ремеслах. Земледелие, животноводство, коневодство, пчеловодство, садоводство - все, чем они занимались на работе и в быту, они доводили до совершенства. Этому немало свидетельств.

Дж. Лонгворт писал: «Эти порядки берут свое происхождение из духа безграничного гостеприимства и проявляемого при этом решительного презрения к материальным благам. Невозможно, чтобы при подобных обстоятельствах человек мог требовать вспомоществования от своего более удачливого собрата, и предполагается, что человек, про которого известно, что он имеет лишнюю пару обуви или рубашку, должен поделиться ими в пользу голого и босого.

Насколько черкесы пунктуальны во многих других отношениях, настолько они бесцеремонны в отношении собственности, даже наоборот, считают своим долгом брать и давать, с равным безразличием».

Примечания

1 Бгажноков Б. X. Адыгская этика. Нальчик: Эль-Фа, 1996. С. 15.

2 Мамхегова Р. Очерки об адыгском этикете. Нальчик, 1993. С. 8.

3 Бгажноков Б. X. Адыгская этика. С. 88.

4 Цит. по: Шнейдер Ю. А. Этика. М., 1998. С. 32.

5 Каламбий. Записки черкеса. Нальчик: Эльбрус, 1987. С 223.

6 Там же. С. 223.

7 Хан-Гирей. Черкесские предания. Нальчик: Эльбрус, 1989. С. 185.

8 Цит. по: Культура адыгов / Сост. X. К. Казанов. Нальчик: Эльбрус, 1993. С. 109. (Далее: Культура адыгов.)

9 Мафедзев С. X. Межпоколенная трансмиссия традиционной культуры адыгов в XIX - начале XX в. // Этнографические исследования. Нальчик: Эльбрус, 1991. С. 183.

10 Там же. С. 183.

11 Там же. С. 55.

12 Там же. С. 59.

13 Хан-Гирей. Черкесские предания. Нальчик: Эльбрус, 1989. С. 169.

14 Мафедзев С. X. Межпоколенная трансмиссия традиционной культуры адыгов. Нальчик: Эльбрус, 1991 С. 28.

15 Культура адыгов. С. 36.

16 Бгажноков Б. X. Адыгская этика. С. 42.

17 Керашев Т. Дорога к счастью. Майкоп, 1947. С. 7.

18 Куашев Б. Стихи и поэмы. Нальчик: Эльбрус, 1983. С. 14.

19 Данилевский Н. Кавказ и его горские жители. М., 1996. С. 182.

20 Культура адыгов. С. 97.

21 Бгажноков Б. X. Адыгская этика. С. 68.

22 Тэбу де Мариньи. Путешествие в Черкесию // АБКИЕА. С. 292.

23 Лермонтов М. Ю. Кавказские поэмы. М., 1983. С. 4.

24 Спенсер Э. Путешествие по Черкессии, Крымской Татарии. 1837. / Перевод КБНИИ. 1988. Т. 2. С. 36.

25 Дубровин Н. Черкесы (адыге). Нальчик, 1991. С. 87.

26 Керашев Т. Одинокий всадник. Нальчик, 1989. С. 425.

27 Дубровин Н. Черкесы (адыге). С. 86.

28 Там же.

29 Бларамберг И. Ф. Историческое, топографическое, статистическое, этнографическое и военное описание Кавказа // АБКИЕА. С. 353-434.

30 Филологические труды. Вып. 1: Фольклор и литература. Нальчик, 1977. С. 47.

31 Бгажноков Б. X. Адыгская этика. С. 47.

32 Дубровин Н. Черкесы (адыге). С. 122.

33 Церетели А. Наставник//Живая старина. 1991. № 1. С. 91-95.

34 Клапрот Г.-Ю. Путешествие по Кавказу и Грузии, предпринятое в 1807-1808 гг. //АБКИЕА. С. 235-280.

35 Тэбу де Мариньи. Путешествие в Черкесию // АБКИЕА. С. 301.

36 Культура адыгов. С. 138.

37 Цит. по: Аталиков В. М. Записки двоих русских путешественников о Кабарде в начале XIX века // Живая старина. 1991. № 1. С. 70.

38 Пушкин А. С. Избранное. Ставрополь, 1977. С. 382.

39 Кагермазов Б. Лескенская лира: Стихи, поэма. Нальчик: Эльбрус, 1993. С. 37.

40 Керашев Т. Абрек. Нальчик, 1963. С. 179.

41 Избранные произведения адыгских просветителей. Нальчик: Эльбрус, 1980. С. 163.

42 Хан-Гирей. Записки о Черкесии. Нальчик, 1978. С. 251.

43 Избранные произведения адыгских просветителей. С. 47.

44 Бларамберг И. Ф. Историческое, топографическое, статистическое, этнографическое и военное описание Кавказа // АБКИЕА. С. 359.

45 Дубровин Н. Черкесы (адыге). С. 138.

46 Там же. С. 140.

47 Культура адыгов. С. 52.

48 Кармоков М. А тополя все растут: Роман в 2 кн. Нальчик: Эльбрус, 1994. - 384 с.

49 Каламбий. Записки черкеса. С. 51-80.

50 Дубровин Н. Черкесы (адыге). С. 90.



Pages:   || 2 | 3 |



Похожие работы:

«Единый государственный экзамен по РУССКОМУ ЯЗЫКУ Инструкция по выполнению работы Экзаменационная работа состоит из двух частей, включающих в себя 25 заданий. Часть 1 содержит 24 задания, часть 2 содержит 1 задание. На выполнение экзаменационной работы по русскому языку отводится 3,5 часа (210...»

«УТВЕРЖДАЮ Председатель Комитета по образованию _Ж.В. Воробьева " " 2012 годаУТВЕРЖДАЮ Председатель Комитета по физической культуре и спорту Ю.В. Авдеев "" 2012 годаПОЛОЖЕНИ...»

«СОДЕРЖАНИЕ1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ 41.1. Основная образовательная программа высшего профессионального образования (ООП ВПО) бакалавриата реализуемого БФУ им.И. Канта по направлению подготовки 101100.62 "Гостиничное дело" и профилю "Гостиничная деятельность". 41.2. Норма...»

«Радуга Радуга — атмосферное, оптическое и метеорологическое явление, наблюдаемое при освещении ярким источником света (в природе Солнцем или Луной см. лунная радуга) множества водяных капель (дождя или тумана). Радуга выглядит как разноцветная дуга или окружность, составленная из цветов спе...»

«Российская Федерация Самарская областьМУНИЦИПАЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕАДМИНИСТРАЦИЯ сельского поселения Фрунзенское муниципального района Большеглушицкий самарской области Постановление от " 17 " мая 20...»

«-66675908050 УТВЕРЖДАЮ: Начальник ОМС "Управление культуры" (Ю. Н. Гаргуль) "_"_2016г.ПОЛОЖЕНИЕ о проведении городского конкурса "Каменская звезда – 2017"Учредители конкурса: Орган местного самоуправления "Управление культуры города Каменска-Уральского"Организаторы конкурса: Муниципальное автономное учреждение культуры "Социаль...»

«Знакомство дошкольников с народным календарём. Цель. Приобщение детей дошкольного возраста к истокам прошлого!Задачи: Систематизировать знания детей о народных традициях, фольклоре; Познакомить детей с предметами крестьянского быта; Воспитывать любовь и уважение к культуре и быту русского народа...»

«Растения-символы Л. Г. Бязров Водосбор – цветок эльфов Водосбор, или аквилегия (Aquilegia), – многолетнее травянистое растение из семейства лютиковых (Ranunculaceae), широко распространенное в умеренн...»

«от 28.03.2016 №405 Об утверждении Положения об организации и проведении муниципальных официальных физкультурных мероприятий, спортивных мероприятий и участии в проведении межмуниципальных, региональных, всероссийских и международных мероприятий...»

«Управление культуры администрации города Южно-Сахалинска Муниципальное бюджетное образовательное учреждение дополнительного образования детей "Детская школа искусств №4города Южно-Сахалинска" Программа учебного пре...»

«УТВЕРЖДЕНО Приказом министерства культуры Хабаровского края от _ 2017 г. № _ГОСУДАРСТВЕННОЕ ЗАДАНИЕ на 2018 год и плановый период 2019 и 2020 годов Коды Форма по ОКУД Дата Наименование краевого государственного учреждения...»

«Відділ культури Новоград – Волинської міської ради Новоград-Волинська міська централізована бібліотечна система Новоград-Волинська міська центральна бібліотека НАЙКРАЩА ВІД УСІХ ЗЕМЕЛЬ (до 75-річчя від дня народження Ю.Ковальського) 1938 1997 Біобібліографічний нарис 8826576835 м. Новоград-Во...»

«Cпрос и предложение на сельскохозяйственную продукцию в Краснодарском крае Спрос на зерновые культуры Виды зерновых (масличных) культур Закупочная цена, Руб./тнПункт приемки Условия закупки Контакты ТОП "Юг-Руси" Подсолнечник 14700 Краснодарский кра...»

«Муниципальное казённое дошкольное образовательное учреждение "Детский сад"Родничок" Режиссёрский сценарии образовательной деятельности область "Физическое развитие" по методике игровой стретчинг. "Невоспитанный мышонок" По...»

«Пример расчета нормативных затрат на оказание услуги по библиотечному, библиографическому и информационному обслуживанию пользователей библиотеки (показатель объема 1 посещение) Раздел 1: Расчет Базового норматива затрат Базовый норм...»

«-344279-34427900 975217272000 Березнівська центральна районна бібліотека 200478333512700 Організаційно-методичний відділ Апостол духу. Каменяр – Іван Франко Методико-бібліографічні матеріали до 160-річчя в...»

«В гостях у Сонечка на галявині Здоров'я Виховний захід для проведення у групі продовженого дня 4-х класів Мета. Створити умови для закріплення знань учнів з питань здорового способу життя; розширити поняття про те, щ...»

«Тип урока: Получение новых знаний. Цели урока научить соотносить число 5 с соответствующим множеством предметов; научить писать цифру 5; познакомить с образованием числа 5.Задачи урока: Образовательная: формировать понятие числа пять, как количественной характеристики эталон...»

«Пояснительная записка Рабочая программа составлена на основе федерального компонента государственного стандарта общего образования и Программы общеобразовательных учреждений Русский язык. 5-9 классы,Ладыженская Т.А., Баранов М.Т.,Шанский Н.М. рекомендовано Министерством образования и нау...»

«Конспект урока по МХК в 11 классе Тема урока: "Архитектура 20 века" Форма проведения: сообщение и усвоение новых знаний + самостоятельная работаОборудование: ПКУчебные цели и задачи:приобщить учащихся к ценностям мировой культуры; повышать уровень художественного развития;угл...»

«91440-24638000 ДЕПАРТАМЕНТ КУЛЬТУРИ І ТУРИЗМУ ХАРКІВСЬКОЇ ОБЛАСНОЇ ДЕРЖАВНОЇ АДМІНІСТРАЦІЇ Батько-32702581978500українського бестселеру методико-бібліографічні матеріали Харків 2016 ББК 83.3(4УКР)6 Б 28 Батько українського бестселеру : методико-бібліографічні матеріали / [ук...»

«АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наукИДЕНТИЧНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕКАК СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКАЯ ПРОБЛЕМА Общая характеристика работы Актуальность темы исследования. Характерное для современности расширение сферы сближения, интернационализации образов жи...»

«План мероприятий по чествованию ветеранов Великой Отечественной войны, вдов инвалидов и участников войны, бывших несовершеннолетних узников фашизма в связи с празднованием Дня Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов в городе Алатырь № Дата проведения Начало Наименование мероприя...»

«Тест по теме "География сельского хозяйства". Вариант №1.1. Какие три культуры обеспечивают более 75% мирового сбора зерновых:а) рожь; б) овёс; в) кукуруза; г) ячмень; д)пшеница; е) рис.2. Выберите характеристики сельского хозяйства, характерные для развитых стран.А) Главную роль в его развитии играет внедрение микроэлект...»

«ДЕНЬ СЛАВЯНСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ И КУЛЬТУРЫ Ведущий 1: Не каждый знает, что сегодняМы отмечаем день Кирилла и Мефодия. Для тех, кто слышит имена их в первый раз, Начнем, пожалуй, этот длинный сказ. Ведущий 2: Каждый год 24 мая на Русскую землю приходит праздник весны юный и древний День славянской письменности и культу...»

«ФОРМИРОВАНИЕ СИСТЕМЫ КРИТЕРИЕВ ЭФФЕКТИВНОСТИ ОРГАНИЗАЦИИ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ СТУДЕНТОВ СРЕДСТВАМИ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙА. А. Новикова XE Новикова А. А. ФГОУ ВПО "Государственный университет – учебно-научно-производственный комплек...»







 
2017 www.li.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.