WWW.LI.I-DOCX.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные ресурсы
 

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«Ричард Кларк, Роберт Нейк Третья мировая война: какой она будет? Заведующий редакцией Руководитель проекта Ведущий редактор Корректоры Верстка А. Кривцов А. Юрченко Ю. ...»

-- [ Страница 2 ] --

обороны, и тот посоветовал позвонить вам. NIPRNET— несекретная сеть Министерства обороны — выходит из строя. Маршрутизаторы по всей сети непрерывно перезагружаются. Сетевой трафик, по сути, заблокирован. Пока он говорит эти слова, вы слышите, как кто-то на заднем фоне пытается привлечь его внимание. Когда генерал возвращается на линию, он спокойно произносит: «Теперь то же самое происходит в SIPRNETи JWICS».Значит, та же участь постигла секретные сети Министерства обороны. Теперь с вами срочно хочет переговорить заместитель министра национальной безопасности, еще не знающий, что происходит в Пентагоне. Из Федерального агентства по чрезвычайным ситуациям ему доложили, что два региональных офиса агентства, в Филадельфии и Дентоне (штат Техас), сообщают о крупных пожарах на нефтеперегонных заводах в Филадельфии и Хьюстоне, а также о выбросах смертельно опасного хлора на нескольких химических заводах в штатах Нью-Джерси и Делавэр. Он добавляет, что питсбургская компьютерная группа реагирования на чрезвычайные ситуации завалена отчетами о выходе из строя систем, но у него не было времени выяснить все подробно. Прежде чем вы успеваете поинтересоваться у старшего дежурного офицера, где президент, телефон начинает снова звонить. Это заместитель министра транспорта. «На нас напали?» — спрашивает она. В ответ на ваше «почему?» она выпаливает на одном дыхании, что случилось. В центре управления воздушным движением Федерального управления гражданской авиации в Херндоне (штат Вирджиния) полностью вышли из строя все системы. Альтернативный центр в Лисбурке в панике, поскольку другие региональные центры не видят, какие самолеты находятся в воздухе, и пытаются вручную установить местоположение и развести сотни самолетов. Из центра Брикьярд в Индианаполисе сообщают о столкновении

В V

Третья мировая война: какой она будет?

двух «боингов». «Я думала, кризис затронул только авиацию, но затем начались аварии на железной дороге», — продолжает она. Федеральное управление железных дорог сообщает о крушениях товарных поездов в Лонг-Бич, Норфолке, Чикаго и Канзас-Сити.

Взглянув на информацию о местонахождении президента, вы видите лаконичное «в Вашингтоне». Он находится где-то за пределами Белого дома. Словно читая ваши мысли, старший дежурный офицер объясняет, что президент повел первую леди в ресторан. «Тогда соедините меня с начальником его секретной службы», — говорит кто-то. Это министр финансов прибежал из своего офиса в здании близ Белого дома. Только что звонил председатель Федерального резервного банка. Произошла крупная авария центров обработки данных, которая затронула даже резервные копии. Все данные потеряны. DTCCи SIACтоже рушатся». Эти аббревиатуры, поясняет он, означают главные финансовые вычислительные центры Нью-Йорка. «Теперь никто не знает, кому что принадлежит. К утру вся финансовая система рухнет».

Пока он говорит, вы невольно задерживаете взгляд на экране телевизора, где сообщается о сходе с рельсов поезда метро под Потомаком. На другом канале показывают пламя, бушующее в Вирджинии, где взорвался крупный газопровод. Затем начинает мигать освещение в оперативном штабе. Лампы гаснут. Включается аварийное освещение, работающее от аккумулятора, и комнату заполняют полосы света и тени. Плоские экраны телевизоров и мониторы компьютеров ничего не показывают. Свет снова начинает мигать. Издалека доносится громкое жужжание. «Это запасной генератор, сэр», — говорит дежурный офицер. Его помощник снова вручает вам телефон и произносит слова, которые вам так не хочется слышать: «На проводе президент».





вв

Кибервоины

Президент на своем гигантском бронированном автомобиле, напоминающем откормленный стероидами «кадиллак», возвращается из ресторана. Секретная служба эвакуировала его, когда погас весь свет, и теперь они с трудом передвигаются по городу. На улицах Вашингтона то и дело происходят аварии, поскольку не работают светофоры. Президент хочет знать, правда ли то, что ему сообщил агент секретной службы, — все Восточное побережье осталась без электричества? «Хотя... подождите... Что? Команда вице-президента сообщает, что в месте нахождения их шефа электричества нет. Разве он сегодня не в Сан-Франциско? Сколько там сейчас времени?»

Вы смотрите на часы. Всего 20:15. За четверть часа 157 мегаполисов остались без электричества. Облака ядовитого газа несутся на Уилмингтон и Хьюстон. Пылают нефтеперегонные заводы. Аварии в метро Нью-Йорка, Окленда, Вашингтона и Лос-Анджелеса. Товарные поезда сошли с рельсов на крупнейших железнодорожных узлах и сортировочных станциях четырех главных железных дорог страны. Самолеты буквально падают с неба. Газопроводы взорвались, а миллионы людей замерзают. Финансовая система остановилась, потому что в центрах обработки данных уничтожены терабайты информации. Метеорологические, навигационные спутники и спутники связи покинули свои орбиты. Вооруженные силы США превратились в множество изолированных подразделений, безуспешно пытающихся связаться друг с другом.

Несколько тысяч американцев уже погибли, многие ранены и пытаются добраться до больниц. Жертв будет еще больше, но люди, которые должны передавать вам информацию, не смогут выйти на связь. В ближайшие несколько дней города останутся без еды из-за выхода из строя системы железнодорожного сообщения, отключения программного обеспечения на оптовых базах и в транс- 89

Третья мировая война: какой она будет?

портных компаниях. Электричества не будет, потому что ядерные генераторы в целях безопасности заблокированы, а обычные электростанции серьезно повреждены. Высоковольтные линии электропередач повреждены. Некоторые жители страны, не сумев снять наличные деньги, скоро начнут грабить магазины. Полиция и экстренные службы едва ли со всем этим справятся.

В ходе войн, в которых участвовала Америка, ни одна страна не наносила такой урон нашим городам. Сейчас с помощью хорошо спланированной кибератаки это способна совершить любая страна всего лишь за пятнадцать минут и без единого террориста или солдата на нашей территории. Почему же они не сделали этого до сих пор? По тем же причинам, в силу которых девять ядерных государств не применяли ядерное оружие с 1945 года, — им нужны причины. Но в отличие от ядерного оружия, когда нападающего может сдержать ожидание ответных мер или радиоактивная «отдача» по собственной стране, запуск кибератаки сопряжен с меньшими рисками. В кибервойне мы можем никогда не узнать, кто нанес удар. В самом деле, едва ли для дрожащих от холода американцев утешением станет мысль о том, что США отплатят вероятному противнику тем же. «Пока вы были на линии с президентом, сэр, мне звонили из Киберкомандования. Они считают, что нас атаковала Россия, и готовы оставить без света Москву, сэр. Или это был Китай, так что они ударят по Пекину, если вы прикажете. Сэр?»

Глава 3

Попе битвы

К

иберпространство. Можно представить, будто это еще одно измерение, по которому скользят зеленые светящиеся столбики цифр и букв, как в «Матрице». Но на самом деле все еще проще. Киберпространство — это ноутбук, с которым ваш ребенок ходит в школу, ваш настольный компьютер на работе, темное здание без окон в деловом районе города и кабель, протянутый под дорогой. Оно везде, где есть компьютер, процессор или сеть,

Третья мировая война: какой она будет?

связывающая их. И все это теперь — территория войны, где произойдет множество решающих битв XXI столетия. Чтобы понять почему, мы должны ответить на несколько важных вопросов. Что такое киберпространство? Как оно устроено? Как там будут проходить битвы?

Как и почему возможнаКИБЕРВОЙНА

Киберпространство — это все компьютерные сети мира и все, что их объединяет и контролирует. Это не только Интернет. Давайте проясним разницу. Интернет — открытая сеть из множества сетей. Из любой части Интернета вы можете связаться с любым компьютером, связанным с Интернетом, где бы он ни находился. Киберпространство состоит из Интернета и множества других сетей компьютеров, которые не считаются доступными из Интернета. Некоторые из этих сетей похожи на Интернет, но они, по крайней мере теоретически, не связаны с ним. Другие части киберпространства — деловые сети, по которым передаются данные о денежных потоках, торговле на фондовых биржах и операциях по кредитным картам. Некоторые сети являются контролирующими системами, позволяющими одним устройствам общаться с другими, — в той же степени, как панели управления отдают команды насосам, лифтам и генераторам.

Но как эти сети превращаются в поле сражения? В самом широком смысле в них могут проникнуть кибервоины, чтобы взять их под контроль или уничтожить. Если кибервоины захватывают сеть, они могут выкрасть всю информацию или отдать команды, чтобы перевести деньги, раз-

92

Попе битвы

лить нефть, выпустить газ, взорвать генератор, вызвать крушение поезда, разбить самолет, послать взвод в засаду или заставить ракету сдетонировать не там, где нужно. Если кибервоины взламывают сети, крадут данные или превращают компьютер в фильтр, дозирующий информацию, это грозит коллапсом финансовой системы, прерыванием цепочки поставок, сходом спутника с орбиты, остановке полетов. И это вовсе не предположения. Подобное уже происходило в порядке эксперимента, по ошибке или небрежности. Как отметил адмирал Макконел, «информацию, передаваемую по компьютерным сетям, ту, что управляет нашими коммунальными услугами, транспортом, банковскими операциями и коммуникациями, могут использовать или уничтожить за несколько секунд из любой точки планеты, из-за океана. Ни одна флотилия, никакие межконтинентальные ракеты или регулярные армии не сумеют отразить такие атаки, ведь нападающий находится не просто за пределами наших границ, но и за пределами нашего физического пространства, в мире цифр».

Зачем же мы тогда используем столь сложные компьютерные сети, которые допускают несанкционированный доступ и несанкционированное управление? Разве не существует мер безопасности? Архитектура компьютерных сетей, программное и аппаратное обеспечение дают кибервоинам тысячи возможностей обойти любую защиту. Программы пишут люди, а людям свойственно ошибаться и отвлекаться. Сети, которые, как считается, не связанными с Интернетом, на самом деле часто оказываются связаны с ним, что остается тайной даже для их владельцев. Давайте возьмем любое устройство, которым вы ежедневно пользуетесь, чтобы наглядно объяснить, как может случиться кибервойна. Как вы думаете, знают ли в вашем ТСЖ, что лифт, установленный в вашем доме,

93

Третья мировая война: какой она будет?

«звонит домой» (как в фильме «Инопланетянин»)? Ваш лифт через Интернет связывается с людьми, которые сделали его. А знаете ли вы, что ксерокс в вашем офисе, возможно, ведет себя так же? Героиня Джулии Робертс из фильма «Ничего личного» (Duplicity) знала, что многие копировальные аппараты имеют выход в Интернет и могут быть взломаны, но большинство об этом даже не догадывается. Еще меньше людей в курсе последнего трюка — шредеры, машинки для уничтожения бумаг, могут делать копии документов! Прежде чем засекреченные документы отправляются под нож, они проходят перед камерой, которая их фотографирует. Вечером парень- уборщик заберетновую коллекцию «изображений» и отправит ее тому, кто его нанял.

Лифт и ксерокс «звонят домой» — это звучит правдоподобно. А что, если у вашего конкурента есть программист, которые написал несколько строк кода и внедрил его в процессор, который стоит в вашем ксероксе? Предположим, эти несколько строк программного кода заставляют его сохранять изображения всего, что он копирует и помещать в архив. Однажды ксерокс получает доступ в Интернет и — пинг! — отправляет этот файл через всю страну вашему конкуренту. Или, еще хуже, в день, когда ваша компания должна участвовать в конкурсе на заключение крупного контракта, — пинг! — ксерокс самовозгорается, из-за чего включается противопожарная система, весь офис залит водой, и вы не успеваете вовремя отправить заявку. Конкурент выигрывает, а вы остаетесь ни с чем.

Используя подключение к Интернету, о котором вы даже не подозревали, кто-то написал программу и внедрил ее в ваш ксерокс, процессор которого оказался, как ни удивительно, достаточно мощным. Затем кто-то использовал программу, чтобы заставить ксерокс сделать что-то, не свойственное его обычным функциям, например

94

Попе битвы

короткое замыкание. Он знал, что в результате возникнет пожар, возможно, он экспериментировал с другими такими же копировальными аппаратами.

В итоге сработала противопожарная система и залила водой ваш офис, а вы подумали, что произошел несчастный случай. Незнакомец дотянулся до вас из киберпространства и организовал хаос в пространстве физическом, это и был хакер. Изначально хакерами называли людей, которые умели писать команды на языке компьютеров, чтобы заставить их делать что-то новое. Когда хакеры проникают в систему, доступ в которую им не разрешен, они становятся киберпреступниками. А если они работают на вооруженные силы США, их называют кибервоинами.

В данном сценарии киберпреступник использовал Интернет как средство — сначала для получения информации, затем для нанесения вреда. Его оружием стали несколько строк кода, которые он дабавил в процессор копировального аппарата. Можно рассудить иначе: с помощью программы он превратил ваш ксерокс в оружие. Ему это удалось, поскольку программу, управляющая ксероксом, можно изменить. Создатели копировального аппарата не думали, что кто-то способен превратить его в оружие, поэтому и не пытались воспрепятствовать этому на этапе написания программы. То же самое относится к проектировщикам сети электропередачи других систем. Они не думали, что кто-то в них проникнет и превратит в оружие. Ваш офис-менеджер не обратил внимания на слова продавца о том, что копировальный аппарат предоставляет возможность дистанционной диагностики, позволяет загружать обновления, устранять проблемы и запрашивать нужные для ремонта запчасти. А хакеры это заметили или просто исследовали соседнее киберпространство и нашли адрес «Хеопега Copier2000, серийный номер 20-003488, Ваша Компания, 1пс.»

95

Третья мировая война: какой она будет?

Если вы сомневаетесь в том, что копировальные аппараты являются частью киберпространтсва, почитайте ImageSourceMagazine:«Раньше для дистанционной диагностики требовался модем. Методика того времени была несколько неудобной для потребителя и дорогой для поставщика, которому рядом с каждым устройством приходилось устанавливать телефонные розетки и распределительные коробки для совместимости с телефонными аппаратами клиента. Но эти барьеры исчезли с появлением Интернета и беспроводных сетей. Теперь, когда все устройства имеют адрес в сети, диагностическое сообщение об ошибке передается в режиме реального времени, и устройство само может связаться со специалистами еще до того, как его владелец узнает о проблеме. Сегодня сервисным центрам просто непростительно игнорировать экономию затрат, которую обеспечивает дистанционная диагностика. Практически каждый производитель принтеров использует либо собственные инструменты дистанционной диагностики (например, Remoteот компании Ricoh,KyoceraAdminи Adminот компании Sharp, DRMот компании Xerox),либо сотрудничает с третьей стороной, такими компаниями, как ImagingPortalsили PrintFleet».

Этот хоть и банальный, гипотетический сценарий полезен потому, что демонстрирует три аспекта киберпространства, которые делают кибервойну возможной:

дефекты в архитектуре сети Интернет;

дефекты программного и аппаратного обеспечения;

работа все большего количества важнейших систем в режиме онлайн.

Давайте рассмотрим каждый аспект в отдельности.

97

Поле битвы

Уязвимости Интернета

Существуют по меньшей мере пять основных уязвимых мест в архитектуре самого Интернета.

Во-первых, это система адресации, которая всегда знает, кто и где находится в Интернете.

Интернет-провайдеров иногда называют операторами, поскольку они оперируют трафиком в Интернете. Разнообразные компании производят маршрутизаторы, серверы, программное обеспечение, но именно интернет-провайдеры объединяют их. Для удобства давайте разделим интернет-провайдеров на две категории.

Существуют национальные интернет-провайдеры, они владеют и управляют тысячами километров оптоволоконных кабелей, которые проложены по всей стране, соединяя крупные города. В США действует шесть таких крупных провайдеров (Verizon, AT&T, Qwest, Sprint, Level 3 и GlobalCrossing).Их называют магистральными интернет-провайдерами. Как только магистраль доходит до вашего города, она соединяется с множеством более мелких провайдеров, которые обслуживают местные предприятия и ваш дом. Интернет-провайдерами могут быть телефонные компании или кабельное телевидение. Их кабели связывают ваш дом со всем остальным миром.

Чтобы представить, как все работает, и найти некоторые уязвимые места Интернета, посмотрим, что происходит, когда я соединяюсь с Интернетом. Я включаю ноутбук и открываю браузер. При этом я сразу выхожу в Интернет и попадаю на свою домашнюю страницу. Допустим, это будет веб-страница консалтинговой фирмы, в которой я работаю. Итак, сидя в своем домашнем офисе в округе Раппаханнок (штат Вирджиния), у подножья Аппалачей, а делаю клик мышкой, и мой браузер переносит меня на www.mycompany.com. Поскольку компью-

Третья мировая война: какой она будет?

тер слов не понимает, адрес нужно перевести на машинный язык единиц и нулей. Для этого браузер использует систему доменных имен. Это что-то вроде телефонной справочной службы — вы называете имя человека, и вам дают его телефонный номер. Офис моей консалтинговой фирмы расположен в 120 километрах от моего дома в Вирджинии, но ее веб-страница находится на удаленном сервере в Миннеаполисе и имеет адрес, например, 123.45.678.90. Столько цифр сложно запомнить. К счастью, этого и не нужно. Браузер обращается к системе доменных имен, чтобы найти адрес. Он посылает сообщение в базу данных сервера, который является составной частью сложной иерархии компьютеров, формирующих систему доменных имен. Для кибервоинов система доменных имен — идеальная мишень. Ее создавали, практически не задумываясь о безопасности, поэтому хакеры легко могут менять информацию и перенаправлять вас на фальшивые веб-страницы.

Когда я открываю браузер, он посылает запрос на сервер, где расположена нужная мне веб-страница.

Запрос разделяется на серию пакетов, каждый из которых передается отдельно. Давайте проследим путь одного пакета от моего компьютера до сайта. Первый «прыжок» совершается с компьютера на встроенную с него карту wi-fi, где пакеты превращаются в радиоволны и перелетают по воздуху на мой домашний wi-fi-маршрутизатор. Если этот маршрутизатор недостаточно защищен, хакеры могут проникнуть в компьютер через wi-fiсоединение. Маршрутизатор еще раз преобразовывает сигнал и отправляет его моему местному интернет-провайдеру в быстро растущий городок под названием Кэльпепер. Это прекрасное местечко, но до центра киберпространства от него далековато. Поскольку город расположен далеко от зоны возможного ядерного взрыва, направленного на Вашинг-

Попе битвы

тон, именно здесь хранятся базы данных финансовых и правительственных институтов: например, узел AT&T (Американской телефонно-телеграфной компании) расположен на Аллее любовников, 13 456 (вот как!). Линия моего интернет-провайдера проходит через весь город до места, где электроны моего запроса конвертируются в фотоны, чтобы попасть в оптоволоконную сеть AT&T. Затем пакет попадает в Морристаун (штат Нью-Джерси), где передается на вашингтонский маршрутизатор AT&T, затем возвращается в Нью-Джерси, на этот раз в Мидлтаун. Мидлтаунский маршрутизатор передает пакет в первичному интернет-провайдеру Level3. Попадая в магистраль Level3, пакет проходит через три разных узла в Вашингтоне. К этому времени расстояние, пройденное пакетом по радиоволнам, медным проводам и высокоскоростным участкам оптокабелей, превысило 1300 километров, хотя оказался он на расстоянии всего 120 километров от места отправки. Последний маршрутизатор Level3, находящийся в Вашингтоне, передает его на огромной скорости в Чикаго (наконец-то мы хоть куда-то продвинулись), где он проскакивает еще два маршрутизатора Level3, а затем отправляется в Миннеаполис. Вместо того чтобы сразу попасть к нашему хостинг-провайдеру, пакет проходит еще 1120 километров до следующего маршрутизатора Level3, находящегося в офисе компании в Колорадо, откуда пересылается обратно интернет-провайдеру нашей компании, в Миннеаполисе, и на наш веб-сервер. Чтобы преодолеть расстояние в 1450 километров до Миннеаполиса, наш пакет прошел около 3220 километров, но весь этот процесс длился не более нескольких секунд.

Если бы кибервоинам захотелось отправить этот пакет в неправильном направлении или не дать ему попасть куда-либо, у них было бы минимум две возможности. Во-первых, как уже говорилось, можно было атаковать

99

Третья мировая война: какой она будет?

«справочную службу» Интернета — систему доменных имен и отправить меня на другую страницу, возможно, поддельную и очень похожую на ту, которая мне нужна, где я мог оставить номер своего банковского счета и пароль. Помимо вмешательства в систему доменных имен с целью перехвата запроса кибервоины могут атаковать саму систему. Так произошло в феврале 2007 года, когда шесть из тринадцати крупнейших доменных серверов высшего уровня подверглись DDoS-атаке. Как и в истории с Эстонией и Грузией, на серверы стали поступать тысячи запросов в секунду. Два атакованных сервера вышли из строя, в том числе и тот, который управляет трафиком Министерства обороны. Четыре сервера сумели справиться с атакой, перенаправив запросы на другие сервера, не тронутые хакерами. Атака продолжалась восемь часов, следы ее вели в Тихоокеанский регион. Хакеры остановились, либо испугавшись, что их обнаружат, либо, что более вероятно, потому, что они только тестировали свои возможности. В 2008 году Дэн Камински продемонстрировал, как искушенный противник может взломать систему. Он представил программу, которая открывает доступ к системе доменных имен и спокойно разрушает базу данных. После этого система начинает выдавать неверные номера. Даже неправильная адресация способна вызвать полный хаос в Интернете. Одна из компаний, занимающихся кибербезопасностью, нашла 25 разных способов взломать систему доменных имен, уничтожить или выкрасть данные.

Второе уязвимое место в Интернете — пограничный шлюзовый протокол. За несколько секунд и три тысячи километров пути моего пакета хакер имеет возможность перехватить его в момент перехода в сеть AT&T. Компания AT&T предоставляет самые безопасные и надежные интернет-услуги в мире, но и она уязвима. Когда пакеты

Попе битвы

попадают в магистраль, оказывается, что AT&T никак не связана с моей компанией. А кто связан? Пакеты проверяют базы данных всех крупных интернет-провайдеров. Там они находят информацию от Level3: «Если вы хотите попасть на mycompany.com, идите сюда». Так система маршрутизации регулирует трафик в пунктах объединения интернет-провайдеров, там, где один заканчивает работу, а другой начинает, на границе.

BGP— пограничный шлюзовый протокол — основная система, используемая для маршрутизации пакетов. На пакетах есть ярлыки с адресами «куда» и «откуда», а протокол BGP, как работник почты, решает, на какую сортировочную станцию отправить пакет. Протокол BGP, кроме того, устанавливает «равноправные» отношения между двумя разными маршрутизаторами двух разных сетей. Чтобы пакет перешел из AT&T в Level3, нужно, чтобы маршрутизаторы этих провайдеров имели BGP- соединение. Как говорится в отчете InternetSociety, некоммерческой организации, занимающейся развитием интернет-стандартов, «в протоколах BGPнет внутренних механизмов защиты от атак, которые изменяют, удаляют или фальсифицируют данные, что может привести к нарушению всего процесса маршрутизации в сети». То есть когда Level3 говорит: «Если вы хотите попасть на mycompany.com, идите сюда», никто не проверяет, правда ли это. BGP-система работает на доверии, а не по любимому принципу Рональда Рейгана «доверяй, но проверяй». Если какой-нибудь злоумышленник, сотрудник крупного интернет-провайдера, пожелает воспользоваться Интернетом в своих целях, он легко сможет это сделать, взломав таблицы пограничного шлюзового протокола. Это можно сделать и снаружи — достаточно изменить команды пограничного шлюзового протокола, и интернет-трафик не достигнет своего пункта назначения.

Третья мировая война: какой она будет?

Любой, кто занимается сетевым управлением в крупных интернет-провайдерах, знает об уязвимых местах системы доменных имен и протокола BGP.

Люди вроде Стива Кента из BBNLabsв Кембридже (штат Массачусетс) придумали несколько способов сокращения этих уязвимостей, но Федеральная комиссия по связи не требует от интернет-провайдеров применять эти разработки. Правительственные органы США используют безопасную систему доменных имен, но в коммерческой инфраструктуре такой практики не существует. Решения по системе доменных имен принимаются в неправительственной международной организации ICANN(Ассоциация по присвоению имен и номеров (портов) Интернета), где никак не могут прийти к соглашению о системе безопасности. В результате мишенью кибервоинов может являться сам Интернет, но большинство специалистов по кибербезопасности считают, что это маловероятно, поскольку Интернет необходим для осуществления атаки.

ICANNдемонстрирует еще одно уязвимое место Интернета — систему управления. На самом деле Интернетом никто не руководит. Во времена юности Интернета ARPA(Агентство по перспективным исследовательским проектам МО США) исполняло функции сетевого администратора, но сейчас этим никто не занимается. ICANNболее других организаций близка к тому, чтобы взять на себя ответственность за управление хотя бы частью Интернета. ICANNгарантирует, что веб-адреса будут уникальны. Компьютеры — логические устройства, и они не любят неопределенности. Если бы в сети Интернет существовало два разных компьютера с одним и тем же адресом, маршрутизаторы не знали бы, что делать. ICANNрешает эту проблему, ведя работу по присвоению адресов, но, решая одну из проблем управления Интерне-

Попе битвы

том, не занимается другими. Более десятка межгосударственных и неправительственных организаций играют различные роли в управлении Интернетом, но никакие полномочные органы не обеспечивают общего руководства или контроля.

Третье уязвимое место Интернета: все, что обеспечивает его работу, является открытым, незашифрованным. Когда вы перемещаетесь, большая часть информации пересылается открыто, в незашифрованном виде. Это как FM-радиостанция, которая транслирует песни PinkFloyd, и любой может настроиться на ее волну. Приемник, купленный в RadioShack, позволяет прослушивать переговоры дальнобойщиков и в большинстве городов — полицейских. В некоторых городах полиция даже зашифровывает сигналы, чтобы гангстерские банды не могли прослушивать их разговоры.

Интернет, в общем-то, работает по такому же принципу. Большая часть данных передается открыто, и только лишь небольшая доля трафика зашифрована. Единственная разница в том, что настроиться на чей-то интернет-трафик несколько сложнее. Интернет-провайдеры имеют к нему доступ (и могут предоставлять его правительству), поставщики услуг электронной почты вроде gmailпоступают так же (даже если отрицают это). В обоих случаях вы, пользуясь их услугами, соглашаетесь на то, что они могут видеть ваш веб-трафик или электронные письма. Третья сторона, чтобы получить доступ к трафику, должна его отслеживать, используя для перехвата снифферы.

Сниффер — это устройство, перехватывающее интернет-трафик, которое может быть установлено в любой операционной системе и применяется для перехвата трафика пользователей локальной сети. Когда сниффер попадает в локальную сеть, любой абонент системы может

Третья мировая война: какой она будет?

перехватить весь трафик. Стандартный протокол Ethernetдает вашему компьютеру команду игнорировать все, что не адресовано ему, но это не значит, что он должен так поступать. Продвинутый сниффер способен просматривать весь трафик сети Ethernet. Ваши соседи могут узнать все, что происходит на вашей интернет-улице. Еще более совершенные снифферы могут обмануть сеть посредством так называемого «незаконного посредника». Маршрутизатор считает, что сниффер является компьютером пользователя. Вся информация посылается на сниффер, копируется и только потом уже попадает к реальному адресату.

На многих сайтах (но не везде) используются безопасные каналы связи, когда вы входите в систему, чтобы ваш пароль не был открыт любому, кто пытается его перехватить. Когда передача пароля завершена, вас из соображений стоимости или скорости зачастую переводят в небезопасный режим. Но даже если передачу невозможно перехватить или данные посылаются в нечитаемом виде, это не значит, что вы в безопасности. Регистратор работы клавиатуры, небольшая зловредная программа, без вашего ведома установленная на ваш компьютер, отслеживает все, что вы печатаете, а затем тайно передает эту информацию. Конечно, чтобы такой регистратор проник в ваш компьютер, вы должны совершить какую-то глупость: к примеру, посетить зараженный сайт или загрузить файл из электронного письма от того, кому вы не доверяете. В октябре 2008 года на ВВС сообщали о том, что «ученые из SecurityandCryptographyLaboratoryиз SwissEcolePolytechniqueFederaleпродемонстрировали, что злоумышленники могут с помощью радиоантенны „полностью или частично распознавать нажатие кнопок клавиатуры", улавливая электромагнитное излучение, возникающее при нажатии».

Поле битвы

Четвертым уязвимым местом Интернета является его способность распространять вредоносные программы — вирусы, «черви» и весь так называемый мэлвер. Они используют как дефекты программ, так и ошибки пользователя, к примеру переход на зараженный сайт или открытие сомнительных прикрепленных файлов. Вирусы — это программы, передающиеся от пользователя к пользователю (через Интернет или через портативные носители, например флэш-накопители), которые нарушают нормальную работу компьютера, обеспечивают тайную точку доступа к системе либо крадут конфиденциальные сведения. «Червям» не требуется помощь человека для перехода к другому пользователю, они копируют сами себя, используя известные уязвимые места и прокладывая путь по Интернету. С помощью фишинга злоумышленники стараются заставить пользователя выдать важную информацию — номер банковских счетов, код доступа. Для этого создают электронные сообщения и поддельные веб-сайты, якобы связанные с законным бизнесом, чаще всего банковским.

Весь трафик перемещается по Интернету практически или совсем бесконтрольно. Почти всегда пользователь сам ответствен за собственную безопасность. Большинство интернет-провайдеров не предпринимают даже самых простых шагов для того, чтобы воспрепятствовать вредоносному трафику, отчасти потому, что это дорого и замедляет работу, а также из соображений прайвеси.

Пятое уязвимое место Интернета в том, что это одна большая децентрализованная сеть. Создатели Интернета не хотели, чтобы его контролировали правительства, ни в одиночку, ни коллективно, поэтому они спроектировали систему, в которой приоритет отдается децентрализации, а не безопасности. Основные идеи Интернета начали формироваться в начале 1960-х, и современный Интернет глубоко пропитан настроениями той эпохи. Многие счи-

1 Р 5

Третья мировая война: какой она будет?

тают Интернет изобретением военных, на самом деле он детище хиппи из кампусов Массачусетского технологического института, Стэнфорда и Беркли. Их финансировало управление перспективного планирования оборонных научно-исследовательских работ, но сеть управления перспективных исследовательских программ была создана не только для обеспечения коммуникаций Министерства обороны. Изначально она связывала четыре университетских компьютера: Калифорнийского университета в Лос- Анджелесе, Стэнфордского университет, Калифорнийского университета в Санта-Барбаре и, как ни странно, Университета Юты.

После создания сети ARPANETпионеры Интернета быстро переключились на то, как связать ARPANETс другими развивавшимися тогда сетями. Для этого они разработали протокол, используемый и по сей день. Роберт Канн, один из тех десяти человек, которых обычно считают создателями Интернета, сформулировал четыре его принципа. Их стоит привести здесь:

Каждая сеть должна сохранять индивидуальность. Для подключения к Интернету сети не должны подвергаться переделкам.

Коммуникации должны идти по принципу «максимум возможного». Если пакет не прибыл в пункт назначения, источник должен передать его повторно.

Для связывания сетей должны использоваться черные ящики (позднее их назовут шлюзами и маршрутизаторами). Шлюзы не должны хранить информацию о протекающих через них потоках данных. Они должны оставаться максимально простыми, без использования сложных средств восстановления после разного рода сбоев.

Попе битвы

Не должно существовать глобальной системы управления.

Протоколы, разработанные на основе этих принципов, с одной стороны, содействовали широкому развитию сетевых технологий и созданию Интернета, каким мы знаем его сегодня, но с другой — именно они посеяли семена проблем безопасности.

Авторы этих фундаментальных принципов и представить не могли, что кто-нибудь помимо исполненных благих намерений ученых из университетов и правительственных организаций будет использовать Интернет. Он предназначался для исследовательских целей, обмена идеями и управления важнейшими системами. Таким образом, он должен был стать сетью сетей, а не сетями правительства, финансовых организаций и т. д. Он был разработан для тысяч исследователей, а не для миллиардов пользователей, которые не знакомы между собой и не доверяют друг другу.

На протяжении 1990-х годов Интернет считался силой добра. Не многие сторонники Интернета готовы были признать, что он нейтрален. Он облегчает обмен информацией между учеными и ведение законной электронной коммерции, но также позволяет террористам обучать новобранцев или транслировать в прямом эфире казнь в провинции Анбар. Интернет, во многом как территории племен в Пакистане или южноамериканский кокаиновый треугольник, не подконтролен никому, и поэтому сюда стягивается преступность.

Лари Робертс, написавший первую версию протокола управления передачей, сознавал, что создает небезопасную систему, но не хотел замедлять развитие новой сети и тратить время на настройку программного обеспечения. У него есть простое объяснение — это была маленькая

Третья мировая война: какой она будет?

сеть. Вместо того чтобы пытаться написать безопасную программу, контролирующую распространение информации, Робертс пришел к выводу, что значительно проще защитить линии передачи, зашифровав соединения между всеми и каждым компьютером сети. В конце концов, первые маршрутизаторы стояли в безопасных помещениях в правительственных организациях и академических лабораториях. Самое главное было — защитить информацию во время передачи между двумя точками сети. В том решении не учитывалось будущее распространение новой технологии за пределы шестидесяти с небольшим компьютеров, которые тогда составляли всю сеть. Этими компьютерами управляли проверенные люди. Присоединиться к сети могли только проверенные организации, преданные идее продвижения научных достижений. Благодаря такой немногочисленности, если в сети происходило что-нибудь плохое, не составляло особого труда узнать, кто виноват.

Затем Винт Серф покинул Агентство по перспективным исследовательским проектам и присоединился к МСГ. Винт мой друг, с которым я не согласен по вопросам безопасности Интернета. Но Винт — один из той группы людей, которые по праву зовутся отцами Интернета, поэтому его мнение по связанным с Интернетом вопросам значительно важнее моего. Кроме того, Винт, которого вы никогда не увидите без галстука-бабочки, — обаятельный парень и теперь работает в Google, что опять же говорит в его пользу. MCI(которая теперь является частью AT&T) была первой телекоммуникационной компанией, проложившей часть магистральных каналов и предложившей

Попе битвы

новые технологии корпорациям и даже через интернет- провайдеров домашним пользователям. Винт создал протокол управления передачей вместе с проблемами безопасности, которые теперь стоят перед значительно более широкой аудиторией и которые нельзя решить посредством кодирования соединений. Ведь никому не было точно известно, кто присоединялся к сети MCI.

В любой крупной системе есть слабые места. Сегодня сеть Интернет разрослась настолько, что уже IP-адреса подходят к концу. Когда Интернет развивался, изобретатели придумали систему для идентификации каждого устройства, которое будет подключаться к сети. Они решили, что все IP-адреса должны состоять из 32-разрядов, чего достаточно для присвоения 4,29 миллиарда IP- адресов. Они и представить не могли, что когда-нибудь нам потребуется больше. Сейчас на планете проживает порядка 6,8 миллиарда человек. По текущим стандартам, каждый второй обладает более чем одним IP-адресом.

Даже сегодня этого недостаточно. Запад становится все более зависимым от Интернета, растет число пользователей в странах второго и третьего мира, поэтому 4,29 миллиарда IP-адресов может не хватить на всех, кто пожелает присоединиться к Всемирной паутине. С проблемой нехватки адресов еще можно справиться, если мы перейдем на протокол IPv6 до того времени, как исчерпаются все IP-адреса IPv4, то есть если через пару лет большинство устройств смогут работать по новому стандарту. Но если на мгновение задуматься, возникнет повод для переживаний.

Пентагон рисует такой сценарий на не слишком далекое будущее. Каждый солдат в зоне конфликта станет узлом (хабом) сети, и около десятка устройств, которые он использует, будут также подключены к сети, для чего им понадобятся уникальные IP-адреса. Если вы прогуля-

Третья мировая война: какой она будет?

етесь по какому-нибудь магазину современной бытовой техники, то заметите, каким количеством стиральных машин, фенов, посудомоечных машин, микроволновых печей и холодильников можно управлять через Интернет. Если вы задержались на работе, но хотите, чтобы к вашему возвращению духовка нагрелась до 220 градусов, вы заходите на сайт, получаете доступ к своей духовке и указываете нужную температуру прямо с рабочего стола компьютера. Все это значит, что к тому времени, как мы перевалим за 4,29 миллиарда веб-адресов, зависимость нашего общества от Интернета невероятно возрастет и коснется всего, начиная от управления термостатами и заканчивая обороной страны, а проблемы безопасности усугубятся. О том, что это значит для конфликтов в реальном мире, большинство политиков из Пентагона до недавних пор предпочитали не думать. Ведь если у вас есть возможность воздействовать на разные устройства через Интернет, вам под силу не только украсть деньги. Вы можете нанести реальные повреждения, в том числе и нашим вооруженным силам.

Программное и аппаратное

ОБЕСПЕЧЕНИЕ

Из трех факторов, которые делают кибервойну возможной, самым важным, пожалуй, являются ошибки в программном и аппаратном обеспечении. Все устройства, которые мы с вами обсуждали (терминалы ЭВМ и ноутбуки, маршрутизаторы и коммутаторы, почтовые и веб-серверы) производятся разными компаниями. Не-

Попе битвы

редко программное обеспечение, управляющее работой устройств, делают сразу несколько компаний. На американском рынке большая часть ноутбуков производится Dell, HPи Apple(их догоняет китайская компания Lenovo, купившая подразделение IBM, занимавшееся производством переносных ЭВМ). Большие маршрутизаторы выпускаются в основном компаниями Ciscoи Juniper, а теперь еще и китайской Huawei. Серверы производят HP, Dell, IBMи немало других производителей, в зависимости от их назначения. Программное обеспечение создают Microsoft, Oracle, IBMи Appleи целый ряд других компаний. Хотя эти корпорации американские, компьютеры (и программный код) производятся в разных местах.

В книге WorldIsFlat(«Плоский мир») Томас Фридман описывает процесс получения ноутбука DellInspiron 600mначиная с телефонного заказа, который связал его с представителем службы по работе с покупателями в Индии, и заканчивая его доставкой к дверям его дома в Мэриленде. Компьютер был создан на фабрике в Пинанге (Малайзия). Он — результат сотрудничества группы инженеров Dell, находящихся в Остине, и конструкторов из Тайваня. Аппаратная часть была выполнена конструкторами из тайваньской команды. Остальные 30 ключевых компонентовDellприобрел у других поставщиков. Процессор Intelмог быть сделан на Филиппинах, в Коста-Рике, Малайзии или Китае. Памятью занималась корейская компания Samsungили другие менее известные компании из Германии или Японии. Видеокарта прибыла с одной из двух фабрик в Китае. Материнская плата хоть и спроектирована на Тайване, вероятно, была сделана на одном заводов в континентальном Китае. Клавиатура поступила с одной из китайских фабрик, две из которых принадлежат тайваньским компаниям. Плата беспроводной связи произ-

Третья мировая война: какой она будет?

ведена либо американской компанией в Китае, либо китайской компанией в Малайзии или на Тайване. Жесткий диск мог быть выпущен американской компанией Seagateв Сингапуре, Hitachiили Fujitsuв Тайланде либоToshibaна Филиппинах.

Все это было собрано на фабрике в Малайзии, а на жесткий диск записан образ операционной системы WindowsХР (и, возможно, WindowsOffice). Программный код этой системы, насчитывающий более 40 миллионов строк, писался как минимум в десяти разных местах мира. После того как на компьютер установили программное обеспечение, его запаковали и поместили ящик со 150 такими же ноутбуками и отправили на «боинге-747» в Нашвилл. Отсюда ноутбук забрала служба доставки посылок и отправила его Фридману. В общей сложности, гордо сообщает Фридман, «в цепочку поставки моего компьютера, включая поставщиков, вошло около 400 компаний в Северной Америке, Европе и главным образом Азии».

Почему Фридман уделяет целых шесть страниц своей книги геополитическим аспектам? Потому что он верит, что цепочка поставок, объединившая разрозненные комплектующие в один компьютер, связывает страны, ставшие частью этого процесса, следовательно, межгосударственные конфликты в форме, характерной для XX столетия, в XXI веке менее вероятны. Так Фридман модернизирует свою «Теорию золотых арок» из предыдущей книги, согласно которой две страны, в которых есть McDonald’s, никогда не станут воевать друг с другом. Цепочка поставок — это микроэкономический пример коммерческой деятельности, которая, как верят многие теоретики международных отношений, так выгодна для стран, что даже война не будет стоить потенциальных экономических потерь. Фридман рассматривает предотвращенный кризис 2004 года, когда тайваньские полити-

Попе битвы

ки, твердившие об автономии, потерпели поражение на выборах. В рекламном стиле Фридман заявил, что «материнская плата подкупила Родину-мать», и пришел к выводу: статус-кво экономических отношений оказался для тайваньских избирателей фактором куда более важным, чем независимость. Или, возможно, тайваньские избиратели просто не хотели погибнуть в результате китайской оккупации, которой, по сути, и грозил Китай в случае объявления Тайванем независимости. Цепочки поставок для производства компьютеров, которые, по мнению Фридмана, снижают вероятность военных конфликтов, могут увеличить вероятность кибервойны или, по крайней мере, вероятность того, что китайцы победят при любом столкновении. На каждом этапе цепочки поставок, благодаря которой на свет появился компьютер Фридмана (или ваш компьютер, или AppleMacBookPro, на котором я пишу эту книгу), возникают уязвимые места, как правило, случайно, но, наверное, отчасти и намеренно. Они и могут послужить как мишенью, так и оружием кибервойны.

Программное обеспечение является посредником между человеком и компьютером и переводит человеческое намерение посмотреть фильм в режиме онлайн или почитать блог на язык, понятный машине.

Компьютеры — это просто эволюционировавшие калькуляторы. На заре развития вычислительной техники ученые осознали, что электрические импульсы можно использовать для представления единиц, а отсутствие импульса — нулей, как точки и тире в азбуке Морзе. Десятичную систему счисления, которую используют люди, потому что у нас десять пальцев, легко перевести в двоичный код так, чтобы при нажатии на электронном калькуляторе кнопки «5» посылалась цепочка импульсов — 101 — пятерка в двоичной системе счисления. Простое электронное сообщение

113

Третья мировая война: какой она будет?

преобразовывается в электрические импульсы, которые передаются по медным проводам и оптоволоконным кабелям, а затем преобразуются в читабельные для нас сообщения. Для того чтобы это происходило, кто-то должен создать инструкции, понятные компьютеру. Эти инструкции пишутся на языках программирования как компьютерный код, а люди, которые пишут код, как правило, делают ошибки.

Очевидные ошибки исправляются, иначе программа не функционирует так, как нужно, но менее явные остаются и могут быть позднее использованы для получения доступа к коду. Поскольку вычислительные системы работают быстрее, компьютерные программы становятся сложнее, чтобы использовать все возможности новых скоростей и мощности. В Windows95 было менее 10 миллионов строк кода, в WindowsХР их уже 40 миллионов, а в WindowsVista— более 50. За десять с небольшим лет количество строк увеличилось в пять раз, и во столько же возросло количество ошибок. Многие из этих ошибок позволяют хакерам заставлять программу делать то, для чего она не предназначалась. Для того чтобы использовать популярное программное обеспечение в собственных целях, например получить статус администратора, хакеры разрабатывают небольшие приложения — апплеты, которые учитывают особенности программного обеспечения, слабые места и ошибки конфигурации системы. Поскольку компьютерная преступность — это большой бизнес, подготовка к отражению кибератак финансируется столь же хорошо, а хакеры и кибервоины постоянно разрабатывают новые способы обмануть системы. Приложения, создаваемые хакерами, называются вредоносным ПО, или мэлвером. В 2009 году новая разновидность мэлвера появлялась в киберпространстве в среднем каждые 2,2 секунды. Посчитайте: три-четыре крупнейшие компании по

Попе битвы

производству антивирусных программ пользуются сложнейшими схемами отслеживания нового мэлвера, но они находят и блокируют только одну из десяти вредоносных программ. Пока «фикс» — компонент программного обеспечения, блокирующий мэлвер, — доходит до клиентов антивирусной компании, проходят дни, а иногда недели. На протяжении этого времени коммерческие компании, правительственные учреждения и рядовые пользователи остаются беззащитными.

Часто вредоносные программы поджидают вас на совершенно безобидных сайтах. Вы заходите на сайт вашингтонского научного центра, чтобы ознакомиться с последними исследованиями по важной политической проблеме. Научным центрам, как известно, денег вечно не хватает, поэтому они не уделяют достаточного внимания созданию безопасных и надежных сайтов. Пока вы читаете о недавних махинациях вокруг проблем здравоохранения и прав человека в Китае, небольшая вредоносная программка загружается на ваш компьютер. Вы об этом не знаете, но вашему новому «другу» из Белоруссии известна каждая клавиша, которую вы нажимаете. Что будет, когда вы зайдете на свою личную страницу в банке или в защищенную сеть своего работодателя? Нетрудно догадаться.

Самая распространенная ошибка — переполнение буфера. Код веб-страницы должен быть написан так, чтобы пользователь имел возможность ввести фиксированный объем данных, например имя пользователя и пароль. Вспомните Twitter, где вы за раз можете ввести не более 140 символов. Но если разработчик кода забывает ограничить количество символов, пользователь может ввести что-нибудь лишнее. И вместо имени пользователя и пароля там окажутся несколько строк кода, дающих вам права администратора. Представьте, как эти команды оказыва-

Третья мировая война: какой она будет?

ются в полях ввода персональных данных пользователя и превращаются в приложение. Ваша страничка начинает думать, что это вошел системный администратор, и — пинг! — нарушитель внутри.

Ошибки программного кода непросто обнаружить. Даже специалистам бывает сложно идентифицировать ошибки или слабые места в нескольких строках кода. А если речь идет о миллионах строк? Конечно, существуют программы, проверяющие корректность написанного кода, но и им не под силу выловить все ошибки. Каждая новая строка кода увеличивает количество багов программы. В некоторых случаях программисты добавляют эти баги намеренно. Самый знаменитый пример такой «добавки» произошел, когда шутник из Microsoftдобавил в Excel97 программу-симулятор полетов. В Microsoftоб этом узнали лишь тогда, когда люди стали благодарить компанию за такой подарок. Возможно, программисты сделали это ради развлечения, выгоды или по просьбе службы внешней разведки; но какими бы ни были мотивы, невозможно гарантировать то, что в массовых программах не найдется пары строк кода, которые дадут кому-нибудь возможность несанкционированного доступа. В троянском коне прятались «коммандос», в современных «троянах» прячутся команды вредоносного кода. При открытии нового документа в Excelможно было нажать F5, ввести в строку «Х97:Ь97», нажать клавишу Enter, а затем Tab. И, о чудо, вы оказывались в ячейке М97. Достаточно было вызвать «Мастер диаграмм», удерживая кнопки CTRL+SHIFT, и — пинг! — на экране появлялась программа-симулятор полетов.

Иногда разработчики кода специально оставляют «черные ходы», чтобы иметь возможность обновить код в дальнейшем. Но иногда они делают это по менее достойным причинам. Порой другие люди — хакеры и кибервои-

Попе битвы

ны — используют их для того, чтобы незаметно проникнуть в сеть. Когда кто-нибудь взламывает программный продукт (в процессе его разработки или позднее), он может не только украсть копию программы, но и добавить в нее что-нибудь лишнее. Умышленно оставленные «черные ходы», так же как и те, что появляются в результате ошибок, позволяют хакеру получить неограниченный доступ. Хакеры продают и покупают друг у друга «права доступа». Если у вас есть права неограниченного доступа к программе или сети, вы получаете все права и полномочия создателя программы или администратора сети. Вы можете изменять программу, добавлять учетные записи пользователей — делать все что угодно. И, что важно, вы можете уничтожить все следы вашего пребывания здесь, как вор, стирающий отпечатки пальцев и сметающий следы ног.

Разработчики кода могут оставлять не только «черный ход», но и логические бомбы. Логическая бомба в своей самой простой форме — это устройство, которое уничтожает программное обеспечение компьютера, превращая его в бесполезную груду металла. Более совершенные логические бомбы могут сначала дать команду аппаратным средствам сделать что-нибудь во вред себе, например вызвать скачок напряжения в электрической сети или заставить самолет уйти в пике. Затем стирается все, включая саму бомбу. АНБ все больше беспокоит проблема логических бомб, поскольку они, скорее всего, уже заложены по всей нашей электрораспределительной сети. В этом есть определенная ирония, ведь именно американские военные изобрели такую форму оружия. Одна из первых логических бомб, которая, возможно, и стала предвестником кибервойны, была создана еще до эпохи массового распространения Интернета. В начале 1980-х советское руководство составило для своей разведыва-

Третья мировая война: какой она будет?

тельной службы КГБ список западных технологий, которые нужно было выкрасть. Один агент КГБ, у которого был доступ к этому списку, решил, что предпочтет провести остаток дней, потягивая вино в парижском кафе, а не замерзая в Сибири, и поэтому передал этот список французской разведке в обмен на французское гражданство.

Франция же, будучи участником Западного альянса, передала его США. КГБ, не зная о том, что у западной разведки есть этот список, продолжал работать. Когда Франция передала список ЦРУ, президент Рейган дал добро на «помощь» Советскому Союзу. ЦРУ начало специальную программу, позволившую Советскому Союзу выкрасть необходимые технологии, но предварительно добавила незначительные ошибки в схемы истребителей-невидимок и космического вооружения. Но не чертежи были основной целью КГБ. Прежде всего России были нужны коммерческие и промышленные технологии, в частности для нефтяной и газовой промышленности. Нефть и газ должны пройти по трубопроводам тысячи километров, чтобы попасть к западным или российским покупателям. В России ощущался острый недостаток технологий автоматизированного управления трубопроводами. Советский Союз пытался купить их у американских компаний, но получил отказ, в связи с чем решено было выкрасть их у канадской фирмы. ЦРУ внедрило вредоносный код в программное обеспечение этой компании, и, когда русские украли код и стали использовать его для управления своими трубопроводами, все поначалу шло отлично. Но какое-то время спустя программа начала ошибаться. В одном сегменте трубопровода программа заставила насос работать на полную мощность, а в другом — закрыла клапан. Давление увеличилось, и произошел самый крупный неядерный взрыв за всю историю — более трех килотонн.

Попе битвы

Если холодная война с Россией разгорится снова или если нам придется воевать с Китаем, превосходство окажется на стороне наших противников. Передовой арсенал, которым обладают Соединенные Штаты, может обернуться против нас самих. Наши военно-воздушные, сухопутные и военно-морские силы зависят от сетевых технологий и уязвимы перед кибероружием, которое разработали Китай и другие противники, чтобы уничтожить традиционное американское превосходство. Вооруженные силы США не способны обойтись без Интернета, как не способен обойтись без него крупнейший интернет-магазин Amazon.com. Материально-техническое обеспечение, управление и контроль, вывод флота на позиции, наведение орудий на цели — все базируется на программном обеспечении и прочих связанных с Интернетом технологиях. И все это так же не защищено, как ваш домашний компьютер, поскольку использует те же несовершенные технологии и то же небезопасное программное и аппаратное обеспечение.

С ростом аутсорсинга увеличивается количество иностранных соисполнителей из Индии и Китая, что, как говорит Фридман, лишь повышает вероятность того, что наши столь же сильные соперники уже сумели проникнуть в главные компании по выпуску программного обеспечения и внедрили свои коды в программы, которым мы привыкли доверять. Эксперты в области вычислительной техники давно уже считают, что коды двух самых распространенных операционных систем написаны хуже всего и не отлажены. Это операционные системы MicrosoftWindows, предназначенные для компьютеров и ноутбуков, и Cisco— для маршрутизаторов. Обе системы про- приетарны, что означает, что они не находятся в свободном доступе. Вы можете купить программное обеспечение как конечный продукт, но вы не имеете доступа к исходно-

Третья мировая война: какой она будет?

му коду. Было несколько случаев, когда защита Microsoftне помогла похитить исходный код, что позволило хакерам исследовать программные ошибки и найти способы использовать их.

Как я упоминал во второй главе, Китай в конечном итоге принудил Microsoftк сотрудничеству. Китайское правительство объявило, что вместо использования Microsoftбудет разрабатывать собственную систему RedFlagна основе Linux. Вскоре после этого Microsoftначала переговоры с официальным Пекином на высочайшем уровне, а консультантом выступил Генри Киссинджер. Microsoftснизила цену, предоставил китайцам свой закрытый код, и открыла научно-исследовательскую лабораторию в Пекине (которая напрямую связана со штаб-квартирой Microsoft). Сделка состоялась, президент Китая посетил затем Билла Гейтса в его доме близ Сиэтла. Китайское правительство теперь пользуется программами Microsoft, но только с добавлением специального модуля шифрования, подготовленного китайской стороной. Один бывший офицер американской разведки сказал нам: «Наверное, это значит, что никто не сможет легко взломать Windows, чтобы заняться шпионажем в Китае. Но это определенно не значит, что Китай не сумеет взломать Windows, чтобы пошпионить за остальными».

То, что можно сделать с миллионами строк кода, можно сделать и с миллионами микросхем внутри компьютеров, маршрутизаторов, серверов. Чипы — это кремниевые внутренности компьютера. Их можно модифицировать, так же как компьютерные программы. Большинство специалистов не смогут, посмотрев на микросхему, определить, есть ли в ней лишние элементы или «черные ходы». Компьютерные микросхемы изначально выпускались в США, но сейчас в основном производятся в Азии. У американского правительства когда-то было собственное про-

Попе битвы

изводство чипов, однако этот завод не поспевает за развитием технологий и не может выпускать микросхемы, необходимые для современных систем.

Недавно второй крупнейший в мире производитель микросхем, AMD, объявил о намерении построить самый передовой завод по производству микропроцессоров в северной части штата Нью-Йорк. Отчасти он будет финансироваться правительством, но не американским — в AMDвкладывают средства Объединенные Арабские Эмираты.

Дело не в том, что американское правительство не видит проблем, что программное и аппаратное обеспечение производится по всему миру. На самом деле в последний год своего президентства Джордж Буш-младший подписал PDD-54 — секретный документ, где намечены шаги, которые необходимо предпринять для лучшей защиты от кибернападения. Одной из таких программ должна стать «безопасная цепочка поставок», но американскому правительству будет трудно покупать программное обеспечение и аппаратные средства исключительно в США.

Техника, контролируемая

ИЗ КИБЕРПРОСТРАНСТВА

Ни уязвимость архитектуры Интернета, ни дефекты программного обеспечения и аппаратных средств не объясняют, как кибервоины могут заставить компьютеры начать атаку. Как чья-то разрушительная рука может протянуться из киберпространства в реальный мир и нанести серьезные повреждения? Ответ мы найдем, вернувшись в Интернет и киберпространство американской промышленности 1990-х. В течение десятилетия руко-

Третья мировая война: какой она будет?

водители ряда информационно-технологических компаний рьяно демонстрировали прочим корпорациям, как им удается экономить огромные суммы денег, пользуясь компьютерными системами. Помимо электронной почты или электронной обработки информации практика деловых отношений включала в себя системы автоматизированного управления, мониторинг материально-производственных запасов, доставку «точно в срок», аналитику баз данных, программы искусственного интеллекта. Главный исполнительный директор одной компании с воодушевлением рассказывал мне в конце 1990-х, как он использует эти возможности в собственной фирме: «Если кто-нибудь хочет что-то приобрести, он заходит на наш сайт. Указывает свои требования и нажимает кнопку „купить". Наша система извещает производителей, планирует доставку компонентов на сборочный завод, составляет расписание сборки и доставки. На сборочном заводе промышленные роботы собирают продукт и упаковывают его в коробку с адресом получателя. Нам не принадлежат ни сервер, который принимает заказ, ни заводы по изготовлению комплектующих, ни сборочный завод, ни самолеты, ни грузовики. Все привлекается со стороны, и все это — доставка “точно в срок"».

У него был только исследовательский отдел, проектная группа и несколько руководителей. Доходность подобных компаний, как и всей американской экономики в целом, росла. И этот рост в 1990-х был обеспечен глубоким проникновением информационно-технологических систем в компании. Во многих сферах промышленности управление, которое когда-то осуществлялось вручную, было передано компьютерам. Представьте фабрику или завод XX столетия, где парень в каске получает по телефону задание от бригадира пойти и закрутить клапан или изменить какие-нибудь настройки. Я прекрасно вижу та-

Попе битвы

кую картину — мой отец работал в подобном месте. Сегодня требуется меньше людей, системы цифрового управления следят за работой и посылают команды машинам, клапанам, роботизированным рукам, лампам, камерам, дверям, лифтам, поездам, самолетам. Интеллектуальные системы инвентаризации следят за продажами в режиме реального времени и посылают заказы на изготовление и доставку комплектующих часто без вмешательства человека. Переход к системам цифрового управления был быстрым и абсолютным. На рубеже тысячелетий старые системы в большинстве своем были отправлены на пенсию, не удостоившись даже места на складе. Как Кортес сжег свои корабли, прибыв в Новый Свет, американские компании и правительственные организации построили новый мир, в котором существуют лишь автоматизированные системы. Когда компьютеры выходят из строя, работники ничего не делают или идут домой. Попробуйте сейчас найти пишущую машинку, и вы получите картину этой новой реальности.

Киберпространство в целом изобилует программными и аппаратными проблемами. Компьютерные сети жизненно необходимы для работы компаний и правительственных организаций. Выражение «жизненно необходимы» выбрано неспроста, поскольку оно отражает тот факт, что мы зависим от компьютерных систем. Без них ничего не работает. Если они получат искаженную информацию, системы продолжат работать, но будут функционировать неправильно.

Несмотря на огромные суммы, которые тратятся на разработку систем компьютерной безопасности, внедрить в сети ложные данные не составит труда. А значит, системы отключаются, нанося вред себе или чему-то еще, посылают людей и отправляют вещи в неправильном направлении. В 3:28 пополудни 11 июня 1999 года в Беллин-

Третья мировая война: какой она будет?

геме (штат Вашингтон) взорвался трубопровод. Бензин начал вытекать ручьем и быстро распространился более чем на километр. Затем он загорелся. Погибли два десятилетних мальчика и восемнадцатилетний юноша. Близлежащая муниципальная водоочистная станция серьезно пострадала от огня. Когда специалисты из Национального совета по безопасности транспорта США выясняли, почему взорвался трубопровод, они особенно подчеркивали «эксплуатационные качества и безопасность системы оперативного управления и обработки данных (SCADA)». Иными словами, программа вышла из строя. В отчете нет вывода о том, что взрыв был вызван вмешательством хакера, но из анализа очевидно, что трубопроводами, подобными беллингемскому, можно управлять из киберпространства.

Самый яркий пример уязвимости компьютерного управления также связан с системой, от которой зависит все, — электрораспределительной. В результате отмены государственного регулирования в 1990-х годах электроэнергетические компании были разделены на производящие и транспортировочные. Им разрешено было покупать и продавать электроэнергию. В то же время они, как и другие компании, переходили на компьютерное управление. Автоматизация распространилась на сферы покупок и продаж, производство и транспортировку. SCADA-система диспетчерского управления и сбора данных применялась на всех подстанциях, трансформаторах, генераторах электрических компаний. SCADAполучала и отправляла сигналы на тысячи устройств, образующих энергетическую систему.

Эти управляющие программы посылают сигналы на приборы, чтобы распределять электрическую нагрузку на различных участках. Эти сигналы чаще всего передаются по внутренней компьютерной сети, а иногда по радио.

Попе битвы

Как показало одно исследование, пятая часть устройств, входящих в состав электросетей, имеет беспроводную точку доступа, 40 % связаны с внутренней компьютерной сетью компании и почти половина имеет прямую связь с Интернетом. Подключение к сети Интернет было организовано для того, чтобы предприятия имели возможность проводить удаленную диагностику. Другое исследование выявило, что в одной крупной энергетической компании 80 % оборудования связано с интранетом, а из интранета, разумеется, есть выход в Интернет. Следовательно, если вы сумеете проникнуть из Интернета в интранет, то сможете управлять работой электросети, сидя где-нибудь в уютном интернет-кафе в другой части планеты. Многочисленные проверки электроэнергетических компаний, проведенные уважаемыми экспертами по кибербезопасности, показали, что подобное очень даже осуществимо. Что же можно сделать с системой управления электросети?

В 2003 году Slammer(компьютерный «червь») внедрился в систему управления электрораспределительной сети и замедлил ее работу. Сбой в работе SCADAснизил скорость управления. Поэтому когда упавшее дерево спровоцировало скачок напряжения на линии в Огайо, аппаратура, которая должна была остановить каскадный эффект, не сработала, пока авария не достигла южной части Нью-Джерси. В результате 8 штатов, 2 канадские провинции и 50 миллионов человек остались без электричества и всего того, для чего требуется электричество (к примеру, без водоснабжения в Кливленде). Аварию вызвало дерево, но такого же эффекта мог добиться хакер, отдав системе соответствующую команду. В 2007 году эксперт ЦРУ Том Донахью был уполномочен сообщить специалистам, что известны случаи, когда хакеры поступали именно так. Хотя Том и не сказал, какая авария

Третья мировая война: какой она будет?

стала результатом такого действия, позже стало ясно, что имелся в виду инцидент в Бразилии. Блэкаут в 2003 году продлился несколько часов, а в некоторых местах растянулся на четыре дня. В Окленде (Новая Зеландия) в 1998 году повреждение, вызванное перегрузкой линий электропередач, привело к отключению электричества, и город на пять недель остался без света. Если управляющая система передаст слишком много энергии по линии высокого напряжения, перегрузка может нарушить работу сетевых фильтров в домах и офисах, из-за чего пострадают электронные приборы, начиная от компьютеров и заканчивая телевизорами и холодильниками, как недавно произошло в моем округе во время грозы.

Еще более наглядным примером того, как с помощью компьютерных команд можно вызвать саморазрушение систем и приборов, являются генераторы электроэнергии. Генераторы, вращаясь, вырабатывают электроэнергию. В Соединенных Штатах и Канаде частота вращения генераторов составляет 60 МГц. Когда генератор запускается, он не подключается к сети до тех пор, пока не разгонится до этой частоты. Если он соединится с сетью раньше времени, энергия остальных работающих генераторов может уничтожить медленно работающий генератор.

Чтобы проверить, способны ли кибервоины разрушить генератор, федеральная правительственная лаборатория в Айдахо провела эксперимент под кодовым названием «Аврора». Исследователи использовали стандартную управляющую сеть и подключили ее к генератору. Затем хакеры взломали сеть из Интернета и нашли программу, которая меняет частоту вращения генератора. Одно нажатие кнопки — и генератор мог пострадать. Как и многое другое, огромные генераторы, которые снабжают энергией Соединенные Штаты, заказываются по принципу доставки «точно в срок». Они не лежат на полках магазинов

Попе битвы

в ожидании покупателя. Если большой генератор будет поврежден, его вряд ли заменят быстро, для этого потребуются месяцы.

К счастью, Федеральное управление электроэнергетики в 2008 году наконец-то потребовало от энергетических компаний принять некоторые меры кибербезопасности и предупредило, что в случае несоблюдения этого требования с компаний будет взыскиваться по миллиону долларов в день, но ни одна еще не была оштрафована. Им дали отсрочку до 2010 года. Затем комиссия обещала начать проверку. Увы, инициатива президента Обамы «Умная сеть» приведет к тому, что электросети станут еще больше зависеть от компьютерных технологий. Так же как из киберпространства можно разрушить линию электропередач, с помощью компьютера можно заставить поезд сойти с рельсов, отправить грузовые вагоны в неверном направлении, спровоцировать взрыв газопровода, поломку или отключение военных систем. Кибервоины способны дотянуться из киберпространства до многих систем, таких как электросеть или система вооружения противника, заставить их отключиться или взорваться.

Архитектура Интернета, дефекты программного обеспечения и аппаратных средств и возможность управлять жизненно важными устройствами из киберпространства — все это в совокупности делает кибервойну возможной. Но почему мы до сих пор не решили эти проблемы?

Глава 4

Брешь в обороне

М

ы уже рассмотрели ряд примеров, демонстрирующих возможности кибервойны, — в основном атаки с целью нарушения нормальной работы различных систем. Мы видели, что Соединенные Штаты, Китай, Россия и другие страны инвестируют огромные средства в кибервоенные подразделения. Мы представили, какими были бы первые минуты разрушительной полномасштабной кибератаки на США. И узнали, что такое кибертехнологии

1 ZВ

1 29

Брешь в обороне

и как с их помощью организовать такие атаки. Но почему же никто ничего не сделал, чтобы укрепить уязвимые места? Почему мы делаем акцент на способности других атаковать нас, а не отдаем приоритет защите? Попытки выстроить кибероборону США были. Очевидно, они не увенчались успехом. В этой главе мы рассмотрим, какие меры предпринимались, чтобы защитить нашу страну от кибервойны (а также киберпреступности и кибершпионажа), и почему они потерпели полный провал. Итак, пристегните ремни. Сначала мы быстро пронесемся сквозь 20 лет попыток США сделать что-нибудь в сфере кибербезопасности. Затем поговорим о том, почему это оказалось бесполезным.

Первоначальные замыслыПентагона

На заре 1990-х Пентагон начал беспокоиться об уязвимости, которая появилась в результате зависимости от новых информационных систем в управлении военными действиями. В 1994 году Министерством обороны США была создана Объединенная комиссия по безопасности, которая занялась новой проблемой, вызванной распространением сетевых технологий. В заключительном отчете комиссии было сформулировано три важнейших принципа:

0 «технологии информационных систем... развиваются быстрее, чем технологии систем информационной безопасности»;

0 «безопасность информационных систем и сетей — главная задача в сфере безопасности этого десятилетия и, возможно, следующего века... при этом мы

Третья мировая война: какой она будет?

недостаточно осознаем высокие риски, с которыми сталкиваемся в этой сфере»;

в отчете отмечалась возросшая зависимость частного сектора от информационных систем, вследствие чего уязвимым становится не только Пентагон, но и вся страна.

Сегодня эти три момента справедливы и еще более актуальны. Пророческая статья из журнала Time(1995 год) показывает, что проблемы кибервойны и уязвимых мест в обороне нашей страны серьезно занимали Вашингтон еще 15 лет назад. Но мы продолжаем изобретать велосипед. В статье 1995 года полковник Майк Тэнксли поэтично описал, как в будущем конфликте с менее могущественной державой Соединенные Штаты заставят врага сдаться без единого выстрела. Используя хакерские приемы, которые тогда возможны были разве что в боевиках, американские воины смогут вывести из строя систему телефонной связи противника, разрушить железнодорожную систему, отдать ложные команды войскам неприятеля, захватить радио и телевидение. Согласно фантастическому сценарию Тэнксли, в результате использования этой тактики конфликт закончится, не успев начаться. В материале говорилось, что логическая бомба «будет бездействовать в системе врага до заранее определенного момента, когда она сработает и начнет уничтожать данные. Такие бомбы смогут атаковать компьютеры, которые управляют системой ПВО или центральным банком страны-противника». В статье сообщалось, что у ЦРУ есть «секретная программа, способная внедрять подрывные ловушки-микросхемы в системы вооружения, которые иностранные производители оружия будут поставлять потенциально враждебной стране (чипирование)». Источник из ЦРУ рассказал репортерам, как это делается: «Вы внедряетесь в цепочку

Брешь в обороне

поставок иностранного производителя, затем быстро переходите в режим офлайн, вставляете „жучок“, который отправляется в другую страну... Когда эта система вооружения попадает к противнику, кажется, что все работает отлично, но боеголовки не взрываются».

Статья в Time— прекрасный образец журналистики: в ней проанализированы и сложные технические вопросы, и проистекающие стратегические проблемы, которые стали очевидными для большинства чиновников из правительства лишь много лет спустя. Подзаголовок гласил: «США стремятся превратить компьютеры в завтрашнее оружие массового поражения. Но так ли неуязвим наш тыл?». Этот вопрос сегодня столь же уместен, как и тогда, и, что удивительно, ситуация мало изменилась. «Соединенные Штаты рискуют проиграть информационную гонку вооружений потому, что они так уязвимы перед подобными атаками», — заключают авторы. «В самом деле, — продолжают они, — кибермодернизация, на которую так уповают военные в ущерб традиционным вооружениям, может расколоть американскую оборону». Итак, к середине 1990-х журналисты видели, что Пентагон и разведывательные службы приветствуют возможность создания кибероружия, но не понимают, что это палка о двух концах, один из которых может быть направлен против нас самих.

Шагом марш... в бопото

Тимоти Маквей и Терри Николс в 1995 году разбудили многих. Их безжалостное нападение на детский сад в Оклахома-сити, во время которого было убиты дети и сотрудники учреждения, никого не оставило равнодушным. Билл Клинтон произнес на месте трагедии речь. Когда

Третья мировая война: какой она будет?

он вернулся в Белый дом, я встретился с ним, так же как и другие представители аппарата Белого дома. Он мыслил концептуально, это ему было свойственно. Общество менялось. Несколько человек могут обладать значительной деструктивной силой. Взрывы происходят и в США, а не только на Среднем Востоке. Что, если бомба взорвется на фондовой бирже, или в Капитолии, или в каком-нибудь здании, о важности которого мы даже не задумываемся? Мы долго становились все более развитой в технологическом плане страной, но в некоторых отношениях это делало нас слабее. В ответ на призыв генерального прокурора Жанет Рено Клинтон назначил комиссию для выявления наиболее уязвимых из важнейших сооружений страны. Такие здания бюрократы тут же окрестили критической инфраструктурой, и это название продолжает существовать и запутывать нас по сей день. Новый комитет нарекли Президентской комиссией по защите критических инфраструктур (PCCIP). Неудивительно, что многие называют ее «болотной» комиссией — по имени председателя, генерала ВВС в отставке Роберта Марша (Марши — затопляемые низменности морских побережий. — Примеч. ред.). «Болотная» комиссия была серьезным предприятием, с большой экспертной группой и профессиональным штатом. Они проводили встречи по всей стране, беседовали со специалистами из самых разных областей промышленности, университетов, правительственных организаций. То, к чему они пришли 1997 году, не оправдало наших ожиданий. Вместо того чтобы заниматься такими правоцентристами, как Маквей и Николс, или террористами «Аль-Каиды», которые атаковали в 1993 году Всемирный торговый центр, Марш стал бить тревогу по поводу Интернета. Отметив, что Интернет на тот момент был новым трендом, комиссия Марша подчеркивала, что сеть связывает важнейшие системы — железнодорожную, банков-

Брешь в обороне

скую, электроэнергетическую, производственную, но при этом совершенно ненадежна. Проникнув через Интернет, любой хакер может отключить или повредить критическую инфраструктуру. Приветствуя перспективу создания в стране наступательных подразделений, занимающихся информационной войной, Марш призывал направить существенные усилия на защиту страны. Важнейшей проблемой он назвал частный сектор, который владел большей частью критической инфраструктуры. Эти люди с осторожностью относились к государственному регулированию своей деятельности в целях обеспечения кибербезопасности. Марш и не стал это предлагать, а призвал к «партнерству государственного и частного секторов», к обмену информацией и к проведению исследований, направленных на разработку более безопасных схем.

Я был разочарован, хотя со временем осознал правоту генерала Марша. Как высокопоставленный сотрудник Белого дома, ответственный за безопасность и контртеррористическую деятельность, я надеялся, что этот отчет поможет увеличить финансирование и улучшить структуру, что было необходимо для борьбы с «Аль-Каидой» и другими. А Марш вместо этого говорил о компьютерах, что моей работы не касалось. Мой близкий друг Рэнди Бирс, впоследствии ставший специальным помощником президента по вопросам разведки, а тогда наблюдавший от Белого дома за работой комиссии Марша, заглянул в мой кабинет, плюхнулся на стул и заявил: «Ты должен заняться критической инфраструктурой. Я не могу из-за клипер-чипа». Он имел в виду план, разработанный в 1993 году АНБ, согласно которому правительство собиралось требовать с любого, кто в США использует кодирование, устанавливать чип, позволяющий АНБ по распоряжению суда проводить прослушку. Сторонники идеи неприкосновенности частной жизни, гражданских свобод и представители тех-

Третья мировая война: какой она будет?

нологических кругов объединились в горячую оппозицию. По некоторым причинам они не верили, что АНБ будет заниматься прослушиванием только при наличии ордера (и это была правда, как выяснилось во время президентства Джорджа Буша-младшего). Клипер-чип прекратил свое существование к 1996 году, но зародил глубокое недоверие между индустрией информационных технологий и американским разведывательным сообществом. Бирс, будучи человеком из разведки, полагал, что ему не удастся завоевать доверие IT-индустрии. Поэтому он преподнес мне эту идею на блюдечке с голубой каемочкой. Более того, он уже обсудил это решение с помощником президента по вопросам национальной безопасности Сэнди Бергером, который попросил меня написать директиву, которая излагала бы нашу политику по данному вопросу, и назначал меня ответственным.

Результатом стала четкая формулировка проблемы и цели, но в рамках структуры с ограничениями, которые не позволяли нам достичь ее. Проблема заключалась в том, что «в силу масштабности нашего военного потенциала будущие враги... могут постараться нанести нам урон... с помощью нетрадиционных методов — атаковать нашу инфраструктуру и информационные системы... и тем самым существенно подорвать и нашу военную мощь, и экономику». Пока все шло нормально. Цель заключалась в следующем: «Любые вмешательства или манипуляции критическими функциями должны быть краткими, легко управляемыми, географически изолированными и минимально пагубными». Прекрасно. Но как это сделать? К тому времени все ведомства в правительстве смягчили свое решение: «Главным в проблеме защиты инфраструктуры являются стимулы, которые предлагает рынок... К регуляции мы будем прибегать лишь только в случае краха рынка... и даже тогда органы будут предлагать аль-

БРЕШЬ В ОБОРОНЕ

тернативные направления регуляции». Я получил новое звание, но оно едва бы поместилось на визитке: «Координатор национальной программы по безопасности, защите инфраструктуры и контртерроризму». Неудивительно, что в СМИ стали называть меня просто «повелителем безопасности», реального названия моей должности никто не помнит. Однако из постановления становилось ясно, что координатор не имеет полномочий что-то кому-то предписывать. Члены кабинета в этом были непреклонны. Отсутствие регулирующих и директивных полномочий означало, что на существенные результаты надеяться не стоит.

Тем не менее мы намеревались сотрудничать с частным сектором и правительственными органами. Чем больше я работал над этим вопросом, тем больше увлекался. Марш не был паникером, я начал это понимать, они с его комиссией даже недооценили проблему. Наша работа над «ошибкой 2000» (опасения, что большая часть программного обеспечения не сумеет перейти с 1999-го на 2000 год, в связи с чем просто перестанет работать) значительно расширила мое понимание того, как быстро растет зависимость от компьютеризованных систем и сетей, так или иначе связанных с Интернетом. В 2000 году мне удалось выбить дополнительные 2 миллиарда долларов из федерального бюджета на разработки в области кибербезопасности, но это была лишь малая толика нужных нам средств.

К 2000 году мы разработали Национальный план по защите информационных систем, но правительство до сих пор не продемонстрировало готовности попытаться согласовать работу различных отраслей промышленности, в руках которых сосредоточена критическая инфраструктура. Чтобы подчеркнуть идеологическую корректность решения избегать регулирования, в документах я использовал фразу «воздержание от регулирования», имитируя маоистскую риторику. (Мао призывал: «Копайте глубже,

Третья мировая война: какой она будет?

запасайте больше еды, не стремитесь к гегемонии».) Никто не замечал иронии. И никто из кабинета министров не удосужился защитить собственные сети, чего требовала президентская директива. Таким образом, план оказался беззубым. Однако он дал понять промышленникам и общественности, что ставки высоки. Сопроводительное письмо Билла Клинтона не оставляло сомнений, что IT- революция изменила сущность экономики и национальной безопасности. Теперь, включая свет, звоня в службу спасения, сидя за штурвалом самолета, мы полагались на компьютерные системы управления. «Скоординированное наступление» на компьютеры любого важного сектора экономики имело бы «катастрофические последствия». И это не теоретические предположения, наоборот, «мы знаем, что угроза реальна». Противник, который полагается на «бомбы и пули», теперь может использовать «ноутбук... как оружие... способное нанести чудовищный урон».

В собственном сопроводительном письме я добавил: «Больше любых других стран Америка зависит от киберпространства». Кибератака может «разрушить электрические сети... транспортные системы... финансовые институты. Мы знаем, что другие правительства развивают такие возможности». Как и мы, но я вам этого не говорил.

Шесть смешных имен

На протяжении первых лет моей работы над вопросами кибербезопасности произошло семь крупных происшествий, которые убедили меня в серьезности данной проблемы. Во-первых, в 1997 году, когда мы совместно с АНБ проверяли систему кибербезопасности Пентагона в рамках учений приемлемый получатель (EligibleReceiver), наша команда за два дня проникла в секретную сеть командова-

Брешь в обороне

ния и была готова отдавать ложные приказы. Я поспешил свернуть учения. Помощник министра обороны был шокирован уязвимостью Пентагона и приказал всем подразделениям приобрети и установить системы обнаружения несанкционированного вмешательства. Вскоре выяснилось, что каждый день совершались тысячи попыток проникнуть в сети Министерства обороны. И это только выявленные случаи. В 1998 году, во время кризиса в Ираке, кто-то взломал несекретные компьютеры Министерства обороны. В ФБР атаку назвали «Восход солнца» (многим тогда пришлось проснуться). После нескольких дней паники выяснилось, что нападали не иракцы, а израильтяне. Точнее, один подросток из Израиля и два из Калифорнии. Они и показали, как плохо защищена сеть военной логистики.

В 1999 году ВВС заметили что-то странное в работе своей компьютерной сети. Они обратились в ФБР, те позвонили в АНБ. Выяснилось, что из исследовательских файлов авиабазы было похищено огромное количество данных. Гигантские объемы информации извлекались из компьютеров Министерства обороны и баз данных национальных ядерных лабораторий Министерства энергетики. Этот случай в ФБР получил название «Лунный лабиринт», и он тоже оказался показательным. Никто не мог разобраться в происходившем, ясно было только, что данные пересылались через множество стран, прежде чем попасть куда-то. Два особенно тревожных аспекта заключались в том, что специалисты по компьютерной безопасности не смогли воспрепятствовать похищению данных, даже когда узнали о проблеме, и никто не мог с уверенностью сказать, откуда действовали хакеры (хотя позднее некоторые публично возложили ответственность за атаку на русских). Каждый раз, когда устанавливалась новая защита, ее взламывали. Затем в один день атака прекратилась. Или, скорее всего, они стали действовать так, что мы этого уже не могли видеть.

ТрЕТЬЯмировая война: какой она будет?

В начале 2000 года, когда мы все еще сияли от счастья, что удалось избежать «ошибки 2000», ряд новых интернет- магазинов (AOL, Yahoo, Amazon, E-Trade) подверглись мощной DDoS-атаке (для большинства людей этот термин был тогда в новинку). Это был первый «большой взрыв», который затронул множество компаний и едва не разорил их. Мотивы понять было сложно. Никто не выдвигал никаких требований, не делал политических заявлений. Казалось, кто-то проверял идею тайного захвата множества компьютеров и использования их для атаки. (Этим кем-то, как позднее выяснилось, оказался помощник официанта из Монреаля). Я отнесся к этой DDoS-атаке как к возможности заставить правительство напомнить частному сектору о необходимости серьезно относиться к кибератакам. Президент Клинтон согласился принять руководителей компаний, пострадавших от атаки, а также директоров инфраструктурных предприятий и IT-компаний. Это была первая встреча президента в Белом доме с руководителями частных компаний по проблеме кибератак. И по сей день последняя. Впрочем, разговор оказался весьма откровенным, он открыл глаза многим и привел к тому, что все согласились с необходимостью серьезнее работать над проблемой.

В 2001 году новая администрация Буша прочувствовала эту проблему на собственной шкуре, когда «червь» CodeRedзаразил более 300 тысяч компьютеров за несколько часов, а затем превратил их в зомби, запрограммированных на проведение DDoS-атаки на веб-сайт Белого дома. Мне удалось рассредоточить сайт Белого дома на 20 тысячах серверах с помощью компании Akamai, благодаря чему мы избежали тяжких последствий (а также убедили нескольких поставщиков интернет-услуг отвести атакующий трафик). Вылечить зараженные компьютеры оказалось сложнее. Многие компании и индивидуальные поль-

1 зв

Брешь в обороне

зователи не стремились удалять «червя», несмотря на то что он заражал другие компьютеры. Да и мы не имели возможности заблокировать этим машинам доступ в сеть, хотя они и регулярно рассылали вредоносное ПО. В дни, последовавшие за террористической атакой 29 сентября, быстро распространился еще более серьезный «червь» — NIMDA (Adminнаоборот). Он был нацелен на компьютеры самой защищенной сферы — финансовой. Несмотря на изощренную защиту, многие банки и компании с Уоллстрит были выкинуты в офлайн.

КИБЕРБЕЗОПАСНОСТЬ И БУШ

Потребовались некоторые усилия, чтобы убедить администрацию Буша в том, что кибербезопасность является важной проблемой, но к лету 2001 года руководство Белого дома согласилось выделить отдельный отдел для координации ее решения (административный указ 13 231). Руководил этим отделом я, в должности специального советника президента по кибербезопасности, с осени 2001 года по начало 2003-го. Многие в Белом доме (советник по науке, советник по экономике, директор по бюджету) старались ограничить полномочия нового отдела.

Моя команда, ничуть этим не обеспокоенная, взяла общенациональный план Клинтона и доработала его на основе данных, полученных от 12 учрежденных нами промышленных групп и граждан из десяти муниципалитетов страны (которые, к счастью, вели себя куда цивилизованнее, чем те, кто в 2009 году собирался в муниципалитете для обсуждения вопросов здравоохранения). В результате появилась Национальная стратегия по безопасности киберпространства, которую Буш подписал в февра-

Третья мировая война: какой она будет?

ле 2003 года. По существу разницы в подходах Клинтона и Буша почти не было, за исключением того, что администрация республиканцев не только продолжила воздерживаться от регулирования, но и питала нескрываемое отвращение к идее введения любых новых регулятивных норм со стороны федерального правительства. Буш долгое время оставлял вакантные места в нескольких регулятивных комиссиях, а позже назначал уполномоченных, которые не стремились укрепить существовавший порядок регулирования.

То, как Буш понимал проблему кибербезопасности и интересовался ею на заре своего президентства, лучше всего характеризует вопрос, который он задал мне в 2002 году. Я зашел в Овальный кабинет с известиями об обнаружении распространявшегося дефекта в программном обеспечении, который мог позволить хакерам сделать все что угодно, если только мы не убедим большинство крупных сетей и корпораций устранить его. Единственной реакцией Буша стал следующий вопрос: «А что думает Джон?» Джон был директором крупной информационнотехнологической компании и главным спонсором избирательной комиссии Буша. После формирования Министерства национальной безопасности я решил, что появлась прекрасная возможность собрать многие разрозненные организации для работы над проблемой и объединить их в один центр. Некоторые отделы по кибербезопасности из Министерства торговли, ФБР и Министерства обороны были переведены в Министерство национальной безопасности. Но целое оказалось значительно меньше частей, поскольку многие из лучших представителей объединенных кабинетов предпочли воспользоваться случаем и уйти из правительства. Когда я вышел из администрации Буша вскоре после того, как они начали иракскую войну, Белый дом не стал искать мне замену на посту специального советника. Министерство национальной безопасности ока-

Брешь в обороне

залось самым недееспособным подразделением правительства. Несколько очень хороших людей пытались заставить его заработать, но все они разочаровались и ушли. В СМИ начали говорить о «киберцаре на неделю». Внимание представителей частного сектора к проблеме, которого мы так долго добивались, ослабло.

Четыре года спустя Буш принял решение — гораздо быстрее, чем убеждали меня его подчиненные. Это была секретная акция, которую президент должен был одобрить лично. Составитель президентского графика выделил час на совещание по принятию решения, а оно заняло пять минут. Не было ни одной секретной акции, которая бы не понравилась Бушу. Потом оставшиеся пятьдесят пять минут встречи директор национальной разведки произносил вступительное слово. Все нужные люди — старшие члены кабинета, отвечавшие за безопасность страны, — были на месте. Макконел предложил обсудить угрозу финансовому сектору и всей американской экономике. Получив возможность высказаться, он рассказал о кибервойне и о том, как мы перед ней уязвимы. Особенно уязвим был финансовый сектор, который не смог бы восстановиться после потери данных вследствие атаки, которая нанесла бы невообразимый урон экономике. Потрясенный Буш повернулся к министру финансов Хэнку Паулсону, который согласился с такой оценкой. На этом моменте Буш, сидевший за большим столом в Овальном кабинете, едва ли не взлетел. Он быстро переместился во главу стола и заговорил, яростно жестикулируя: «Информационные технологии всегда считались нашим преимуществом, а не слабостью. Я хочу, чтобы так было всегда. Я хочу план, быстро, очень быстро». Результатом стала CNCI(Всесторонняя национальная программа кибербезопасности) и постановление № 54, посвященное вопросам национальной безопасности. Ни один из этих документов не был опубликован, но в каждом из них предлагался достаточно приемлемый

Третья мировая война: какой она будет?

12-этапный план. Однако основное внимание уделялось защите правительственных сетей. Как ни странно, план не был направлен на решение проблемы, с которой началось обсуждение в Овальном кабинете, — проблемы преодоления уязвимости в кибервойне финансового сектора.

Тем не менее Буш потребовал выделить 50 миллиардов долларов на ближайшие пять лет для разработки всесторонней национальной программы кибербезопасности, которая в итоге не стала ни всесторонней, ни национальной. Эта программа, по словам одного хорошо осведомленного человека, — попытка «остановить кровотечение» из систем Министерства обороны и разведывательного сообщества, которая лишь косвенно затрагивает все остальное. Как бы ее ни превозносили, она не направлена на преодоление уязвимостей частного сектора и наших важнейших инфраструктур. Эта более сложная проблема досталась по наследству следующей администрации.

Предполагалось, что в рамках инициативы будет разработана «стратегия удержания от информационной войны и декларативная доктрина». Реализация этой части плана была почти полностью заморожена. В мае 2008 года комитет по делам вооруженных сил сената раскритиковал секретность этой программы в публичном докладе, отметив, что «сложно представить, как Соединенные Штаты смогут провозгласить убедительную доктрину сдерживания, если каждый аспект наших возможностей и оперативных принципов засекречен». Читая это, я не мог не вспомнить доктора Стрейнджлава, который в фильме Стэнли Кубрика ругал советского посла за то, что Москва хранит в секрете существование мощного средства сдерживания — ядерной „машины судного дня“: «Конечно же, весь смысл «машины судного дня» пропадает, если вы держите ее в секрете! Почему вы не рассказали о ней всему миру?» Вероятно, мы храним в тайне свою стратегию киберсдерживания потому, что она не слишком удачна.

Брешь в обороне

Переполненная чаша Обамы

Еще одно уязвимое место финансового сектора возникло вследствие того, что крупнейшие финансисты успешно лоббировали отказ от правительственного регулирования. На нем и пришлось сконцентрироваться Бараку Обаме, когда он стал президентом. Провал субстандартного ипотечного кредитования и сложная ситуация на рынке ценных бумаг спровоцировали жесточайший финансовый кризис со времен 1929 года. Вследствие этого, а также войны в Ираке и Афганистане, угрозы пандемии гриппа, реформы здравоохранения, глобального потепления, которые требовали его внимания, Обама проигнорировал проблему кибербезопасности. Однако он затрагивал эту же тему во время предвыборной кампании 2008 года. Хоть я и согласился принять участие в кампании в качестве эксперта по проблеме терроризма, но использовал эту возможность, чтобы проработать кандидата и его советников на тему кибервойны. Я не удивился, что Обама уловил суть проблемы, поскольку он проводил самую технологически продвинутую, киберзависимую президентскую кампанию в истории. Еще будучи сенатором, Обама летом 2008 года выступил с речью перед экспертами в области кибербезопасности в Университете Пердью. В речи, посвященной проблемам национальной безопасности, он сделал смелое завление, объявив американскую киберинфраструктуру «стратегическими активами», — такая важная фраза в переводе с языка правительства означает — это стоит защищать. Он пообещал назначить в Белом доме старшего советника, который будет отчитываться непосредственно перед ним, и пообещал, что кибербезопасность станет «главным государственным приоритетом». В брошюре, которую мой соавтор Роб Нейк составил вместе с Джоном Мэллери и Роджером Хурвитцем — специалистами по вычислительной технике из Массачусетского технологи-

Третья мировая война: какой она будет?

ческого института, он пошел еще дальше, раскритиковав администрацию Буша за медлительность перед лицом рисков, связанных с киберпространством, и дал обещание «способствовать разработке безопасных компьютеров и сетей следующего поколения для обеспечения национальной безопасности», больше инвестировать в науку и математическое образование и создать план устранения уязвимых мест, предотвращения хищения информации и корпоративного шпионажа.

Несколько недель спустя Обама столкнулся с очень серьезной киберугрозой. ФБР, не привлекая общего внимания, проинформировало, что есть основания считать, будто китайские хакеры проникли в компьютерные системы участников кампании. Я попросил одного из моих деловых партнеров, Пола Куртца (занимавшегося в Белом доме вопросами кибербезопасности и при Буше, и при Клинтоне), привлечь команду экспертов по кибербезопасности из штаб-квартиры в Чикаго, чтобы оценить масштаб урона и посмотреть, что можно сделать, чтобы обезопасить системы. Китайских хакеров интересовали черновики программных документов. Они использовали достаточно сложные методы под прикрытием благовидной деятельности. Когда к кампании неофициально присоединились специалисты из Чикаго, я попросил всех, кто работает над вопросами национальной безопасности, не использовать домашние компьютеры для этой цели. Несмотря на то что их переписка была несекретной, ею очень интересовался Китай и другие (включая, предположительно, Джона Маккейна, хотя я бы не сказал, что его кампания отличалась глубоким пониманием кибертехнологий). С согласия участников кампании мы раздали всем «чистые» ноутбуки Appleи заблокировали их так, чтобы они могли работать только в пределах виртуальной частной сети, созданной с использованием сервера с совершенно безобидным

1 44

Брешь в обороне

именем. Я знал, что затруднения возникнут. Вскоре мне стали звонить с жалобами на ограничения: «Дик, я в кафе, и этот чертов компьютер не дает мне подключиться к wifi», «Дик, мне нужно отправить кое-какие файлы из своего ящика, но я не могу выйти в Интернет». Я пытался объяснить, что нам, наверное, не стоит планировать захват Белого дома из кафе, но никого это особенно не убеждало.

Незадолго до инаугурации мы с Полом Куртцем представили новой команде Белого дома проект решения, в котором были сформулированы предложения, озвученные Обамой в речи в Университете Пердью. Мы утверждали, что если Обама будет медлить, кто-нибудь обязательно попытается его остановить. Несмотря на то что многие из аппарата Белого дома понимали проблему и хотели быстрого решения, никто, разумеется, не считал ее первостепенной. Вместо этого администрация Обамы приказала подготовить за 60 дней обзор состояния систем 1Т-безопасности и попросила одного из составителей бушевской CNCI(Всесторонней национальной программы кибербезопасности) возглавить этот проект. И это несмотря на то, что комиссия по кибербезопасности 44-го президента во главе с Джимом Льюисом уже год пыталась прийти к консенсусу по вопросу, что должен делать следующий президент, и уже опубликовала отчет в декабре 2008 года. Когда 110 дней спустя президент объявил результаты, догадайтесь, что произошло? Вернули CNCI. Военное Киберкомандование осталось, но не было ни стратегии кибервойны, ни плана или программы действий по защите частного сектора, ничего того, что могло инициировать международный диалог по этим проблемам. И — опять дежавю — новый президент от демократов отказался от попыток регулирования: «Позвольте мне сказать с предельной ясностью: моя администрация не будет диктовать стандарты безопасности частным компаниям».

Третья мировая война: какой она будет?

Но кое о чем в своих высказываниях Обама не упомянул, а именно: кто будет новым главой отдела кибербезопасности в Белом доме. Мало кто из компетентных людей хотел получить эту должность, в основном потому, что она не давала реальных полномочий и подразумевала подчинение и советнику по экономике, и помощнику президента по вопросам национальной безопасности. Советником по экономике тогда был Лари Саммерс — отправленный в отставку президент Гарварда, который ясно дал понять: он считает, что частный сектор и рыночные силы и сами смогут справиться с угрозой кибервойны, без какого бы то ни было регулирования со стороны государства и любого его вмешательства. Проходили месяцы, но отдел кадров Белого дома не мог убедить ни одного кандидата, что эта работа стоит того, чтобы на нее согласиться. Таким образом, в первый год президентства Обамы в Белом доме никто не пытался управлять кибербезопасностью правительства или программой кибервоенного развития. Двумя главными ведомствами, которые защищали Америку от кибервойны, были Киберкомандование США (для защиты вооруженных сил) и Министерство национальной безопасности (для защиты всего остального). Глава Киберкомандования на протяжении 2009 года занимал сдержанную позицию, поскольку сенат никак не соглашался дать ему четвертую звезду. Чтобы получить повышение, генерал Кейт Александер должен был ответить на вопросы перед комитетом сената, но этот комитет не слишком понимал, чем на самом деле должно заниматься Киберкомандование.

Сенатор от Мичигана Карл Левин, прежде чем назначить слушания, попросил Пентагон сообщить, в чем заключается миссия и стратегия Киберкомандования. Пока сенатор Левин пытался выяснить, что должно защищать Киберкомандование, а генерал Александер занимал сдержанную позицию, я терялся в догадках, что же

Брешь в обороне

обязано защищать Министерство национальной безопасности. Поэтому и обратился к первоисточнику и спросил об этом непосредственно Джанет Наполитано. Она любезно согласилась встретиться со мной в штаб-квартире ее министерства. В отличие от других министерств, штаб- квартиры которых находятся в монументальных зданиях или современных офисных центрах близ NationalMall,это ведомство располагается в обнесенном колючей проволокой лагере на северо-западе Вашингтона. За ограждением находятся несколько невысоких зданий из красного кирпича, которые, если смотреть с улицы, напоминают казармы. Неудивительно, что чиновники, вынужденные перебраться сюда, прозвали это место «Сталаг-13» — в честь вымышленного тюремного лагеря из телевизионного комедийного шоу Hogan’sHeroes.

Изначально здесь находился штаб криптографической службы ВМФ США, предшественницы нынешнего 10-го флота. Как и на всех остальных базах американского флота, здесь можно увидеть небольшую белую церковь и аккуратные вывески с названиями улиц. Одна называется Путь разведчика. Чтобы попасть в кабинет министра, мы прошли вдоль бесконечного ряда серых будок. Личный офис Наполитано выглядел не намного лучше. Для бывшего губернатора Аризоны это мрачное помещение три на четыре метра было серьезным понижением. Тем не менее в один угол она умудрилась втиснуть седло, какие используются в родео для езды на диких лошадях. Помещение выглядело как временное пристанище, даже спустя шесть лет после образования министерства. «Мы собираемся переезжать в новую, большую, штаб-квартиру», — объяснила министр, стараясь сделать акцент на позитивном. Новая штаб-квартира расположена на месте закрытой больницы для душевнобольных в Вашингтоне и будет готова на десятый год существования министерства. Возможно.

Третья мировая война: какой она будет?

Несмотря на то что вчера был выходной, я провела встречу с руководителями финансового сектора и обсудила проблему кибербезопасности, — начала Наполитано.

В министерстве шел месяц кибербезопасности, и она запланировала ряд событий. Я спросил ее, в чем важнейшая угроза.

Опытный хакер-одиночка, киберпреступный картель... — ответила она.

Хорошо, а если бы началась кибервойна? — продолжил я.

Пентагон играл бы главную роль, но мы бы смогли справиться с последствиями любых повреждений, нанесенных Соединенным Штатам.

А может, лучше предотвратить повреждения, чтобы справляться пришлось с меньшими последствиями?

Мы наращиваем возможности, чтобы защитить домен.gov.

Отлично. Если Киберкомандование США защищает.milи вы однажды сумеете защитить.gov, кто защитит все остальное — важнейшую инфраструктуру, которая принадлежит частному сектору?

Мы работаем с представителями частного сектора, центрами совместного использования и анализа информации в 18 важнейших отраслях промышленности.

Но это не означает, что американское правительство защищает критическую инфраструктуру от кибератак, не так ли?

Нет, не так. Это не входит в задачи Министерства национальной безопасности.

Министерство национальной безопасности разрабатывает систему сканирования кибертрафика, проходящего через федеральные ведомства, на предмет обнаружения вредоносного ПО (вирусов, «червей» и т. д.). Эта система с несколько претенциозным названием «Эйнштейн» выросла из простой программы контроля потоков трафика

Брешь в обороне

(«Эйнштейн-1») в систему обнаружения вторжений и вредоносного ПО («Эйнштейн-2») и скоро научится блокировать интернет-пакеты, кажущиеся вредоносными («Эйнштейн-3»). В рамках попыток защитить правительственные сайты Министерство национальной безопасности и администрация общих служб стараются снизать количество интернет-порталов на домене.gov. Позднее Министерство национальной безопасности установит «Эйн- штейн-3» на каждый из этих порталов, чтобы выявлять вредоносные программы. Управлять сетью «Эйнштейн-3» будет недавно организованное отделение — Национальный интеграционный центр кибербезопасности и коммуникаций в Болстоне (штат Вирджиния).

Если Министерство национальной безопасности сумеет ее запустить, — спросил я, — то зачем ограничиваться защитой только федерального правительства?

Возможно, в будущем мы рассмотрим возможность более широкого ее применения.

Наполитано, юрист и бывший федеральный обвинитель, добавила, что если правительство вознамерится сканировать публичный Интернет с целью защиты от кибератак, возникнут препятствия юридического и частного характера. Разве она не может привлечь распорядительный орган, чтобы заставить предприятия критической инфраструктуры усовершенствовать свои возможности защиты от кибератак и регламентировать деятельность интернет-провайдеров или электроэнергетических компаний? К ее чести, она не исключает этих и других возможностей, даже несмотря на то что сам президент Обама отказался от них в своей речи по кибербезопасности в мае 2009 года. Но регулирование, заметила она, может начаться только после совместного использования информации и добровольных мер, которые явно провалились, хотя в первый год президентства Обамы было слишком рано выносить такое суждение. Подход, основанный на

Третья мировая война: какой она будет?

совместном использовании информации и добровольных мерах, пытались использовать уже более десяти лет.

В сфере ее ответственности находится безопасность домена.gov, и Наполитано с гордостью сообщила, что в МНБ открыта тысяча вакансий для людей с опытом работы в кибербезопасности. Но с какой стати квалифицированные кибергики захотят работать на Министерство национальной безопасности, если их зовут куда угодно, начиная от Киберкомандования и заканчивая компаниями Lockheedи BankofAmerica.Наполитано ответила, что она прорабатывает кадровые вопросы, так что министерство сможет платить жалованье, сопоставимое с зарплатами в частном секторе, а еще планирует организовать дополнительные офисы вне Вашингтона — в Калифорнии и других местах, где, вероятно, предпочтут жить гики. Я подумал, что в ее голосе слышится тоска по дому, которую нередко тайно испытывают вашингтонские чиновники. Когда мы покинули кабинет министра, глава береговой охраны США адмирал Тад Ален встретил нас снаружи.

Рад, что вы пережили разговор с Диком, — пошутил адмирал.

Пережила, — ответила министр, — но теперь переживаю по поводу кибервойны.

Почему Клинтон, Буш и Обама так и не смогли справиться с проблемой уязвимости американского частного сектора перед кибервойной? Люди, работавшие над этим вопросом годами, имеют на сей счет разные мнения и расставляют разные акценты. Давайте рассмотрим шесть самых популярных объяснений.

. Самый бопьшой обман

Первое самое популярное объяснение заключается в том, что после кибератак обычно не остается ни следов, ни зи-

Брешь в obopcihe

яющих кратеров, как после взрыва на Манхэттене 11 сентября. Когда крадут интеллектуальную собственность компании, ее руководство и сотрудники, как правило, об этом даже не подозревают. Представьте, что вы работаете в музее, где хранятся ценные экспонаты, скажем, скульптуры и картины. Когда вы уходите из музея в конце рабочего дня, вы включаете систему сигнализации и убеждаетесь, что все камеры работают и ведется видеозапись. Утром вы возвращаетесь. Сигнализация не сработала, но чтобы знать, что все в порядке, вы просматриваете видео за последние 12 часов и убеждаетесь, что никто не вошел и не вышел из музея за время вашего отсутствия. И, наконец, вы проверяете скульптуры и картины, чтобы удостовериться, что все они на месте. Все хорошо. Так зачем же дальше думать о проблеме безопасности?

По существу, такая же ситуация наблюдается и в Пентагоне с конца 1990-х и по сей день. Возможно, какие-то люди пытаются проникнуть в правительственные сети, но ведь программные средства защиты данных (брандмауэры, системы обнаружения и предотвращения несанкционированного вмешательства) эффективно стравляются с большей частью этих угроз? Зачем начальству думать, что их интеллектуальная собственность, их драгоценности — военные планы, технические чертежи или программы — теперь хранятся не только в их компьютерах, но и на жестких дисках в Китае, России и других странах?

Разница между похитителями произведений искусств и хакерами мирового класса заключается в том, что, когда работают настоящие киберграбители, вы и не догадываетесь, что стали жертвой. «Американское правительство каждый месяц совершает энное количество [точное число не называется] проникновений в иностранные сети», — сказал мне один офицер разведки. «Нас ни разу не засекли. Если нас не засекают, чего же тогда не замечаем мы, защищая собственные сети?» Как убедить кого-либо в на-

Третья мировая война: какой она будет?

линии проблемы, если вы не в состоянии предоставить доказательства ее существования? Данные не исчезают, как картина Вермеера, украденная из Музея Изабеллы Стюарт Гарднер в Бостоне в 1990 году. Очевидно, это новая, уникальная проблема, свойственная именно киберпространству. Историкам военной разведки, однако же, о подобном уже известно. Во времена холодной войны в ВМФ Соединенных Штатов были уверены, что смогут одержать победу над советским флотом, если он когда-либо перейдет к активным военным действиям, до тех пор, пока не узнали, что одна американская семья обеспечила Советам уникальное преимущество. Семья Уолкеров — сотрудник Агентства национальной безопасности и его сын, служивший в американском флоте, — предоставила СССР секретные коды и систему шифров для передачи сообщений между кораблями. С тех пор советский флот знал, где находились наши корабли, куда они направлялись, что им приказано делать, какое вооружение и другие системы на борту не работали. Мы такого и предположить не могли, потому что были уверены, что даже если они перехватывают радиосигналы с нашими сообщениями, расшифровать код им не удастся. Наверное, они и не могли, пока не купили ключ к дешифрованию у американцев. Это не единственный пример столь самонадеянной уверенности: во время Второй мировой войны японцы тоже думали, что никто не сумеет прочитать их шифровки, но Соединенные Штаты и Великобритания справились с этой задачей. Некоторые историки считают, что ВМФ США одержал победу над Императорским флотом Японии именно благодаря возможности дешифровать сообщения. Несомненно, решающая победа США в битве при Мидуэе состоялась именно потому, что американцы знали планы японцев. Разумно предположить, что на протяжении десятилетий коды многих стран, которые, как считалось, расшифро-

Брешь в обороне

вать невозможно, на самом деле раскрывались (и раскрываются). Несмотря на то что историки и сотрудники госбезопасности знают о многочисленных прецедентах, они упорно не желают верить в то, что такое может происходить сейчас и с нами. Американское военное руководство не может представить себе, что их секретная (SIPRNET) и сверхсекретная (JWICS) внутренние сети подвергаются опасности, но несколько экспертов, с которыми я беседовал, в этом уверены. Многие руководители компаний также верят в то, что миллионы долларов, потраченные на системы компьютерной безопасности, означают, что их коммерческие тайны надежно защищены. В конце концов, если кто-нибудь проникал в их секретные файлы, системы обнаружения несанкционированного вмешательства обязательно бы просигнализировали об этом. Правильно?

Нет, не обязательно. Даже если сигнализация включится, не факт, что кто-нибудь сумеет на это среагировать. Всегда есть способы проникнуть в сеть под видом системного администратора или другого полномочного пользователя, и тогда никакой аварийный сигнал вообще не сработает. Более того, если даже он срабатывает, в крупных сетях зачастую на него вообще не обращают внимания. Возможно, на следующий день кто-нибудь проверит журнал регистрации и заметит, что из сети была скачана пара терабайтов информации на некий сервер, который станет первой ступенью долгого пути до пункта назначения. А возможно, никто и не заметит случившегося. Бесценное произведение искусства по-прежнему в музее. А раз так, зачем правительству и заинтересованным только в прибылях руководителям что-то делать?

Во второй главе я упоминал о многодневном происшествии 2003 года под кодовым названием «Титановый дождь». Алан Раллер, мой друг и руководитель общественной организации SANSInstitute,занимающейся образова-

Третья мировая война: какой она будет?

нием в сфере кибербезопасности, описывает, что произошло в один из дней «Титанового дождя», 1 ноября 2003 года.

В 10:23 хакеры воспользовались уязвимым местом в сети командования информационных систем сухопутных войск на базе Форт-Хуачука (штат Аризона).

В 13:19 через тот же «черный ход» они проникли в компьютеры управления информационного обеспечения в Арлингтоне (штат Вирджиния).

В 15:25 они взломали сеть Центра исследования морских и океанских систем Министерства обороны США в Сан-Диего (штат Калифорния).

В 16:46 они ударили по оборонительной установке армейского ракетно-космического центра в Хантсвилле (штат Алабама).

Подобных дней было еще много. Помимо взлома сетей Министерства обороны были украдены терабайты секретной информации из лабораторий НАСА, а также из компьютеров таких корпораций, как LockheedMartinи NorthropGrumman,которые платят миллиарды долларов за безопасность своих сетей. Специалисты по кибербезопасности пытались выяснить, какие методы использовались для проникновения в их сети. Один из них сказал: «Все были слишком самодовольны». Покачал головой, состроил рожу и мягко добавил: «...до тех пор, пока не осознали, что противник только что совершенно незаметно ушел, а возможно, и продолжает нас грабить. Но мы его больше не видим». «Лунный лабиринт» и «Титановый дождь» лучше всего считать краткими эпизодами огромной кампании, большая часть которой осталась незамеченной. Трудно представить, что можно практически беспрепятственно украсть из сети компании терабайты информации. В тех случаях, о которых нам известно, компании и правительственные организации долгое время даже не подозревали о краже данных. У всех пострадав-

Брешь в обороне

ших организаций имелись системы обнаружения несанкционированного вмешательства, которые должны поднимать тревогу в случае, если неавторизированный пользователь пытается проникнуть в сеть. Кое-где были установлены более совершенные системы предотвращения несанкционированного вмешательства, которые не только предупреждают, но и автоматически блокируют хакера. Но сигналы тревоги молчали. Если вы подумали, что по компьютерам лабораторий, компаний, исследовательских центров систематически, словно пылесосом, проходятся некие зарубежные организации, вы правы. Именно так и происходит. Львиная доля нашей интеллектуальной собственности копируется и перемещается за океан. Нам остается лишь надеяться на то, что кто бы этим ни занимался, у них не хватит аналитиков исследовать всё и найти все драгоценности, хотя это и слабая надежда, особенно если в стране, которая организует хакерские атаки, проживает миллиард человек.

Во всей этой мрачной картине есть одно светлое пятно, и связано оно с APL, физической лабораторией Университета Джонса Хопкинса под Балтимором. Лаборатория зарабатывает сотни миллионов долларов в год, проводя для американского правительства исследования в самых разных областях, начиная от космических технологий и заканчивая биомедициной и секретными проектами по национальной безопасности. Лаборатория APLобнаружила, что из ее сети в 2009 году выкрали огромные массивы данных, и сумела остановить этот процесс. APL— одно из тех мест, где работают настоящие эксперты по кибербезопасности, у них заключены контракты с АНБ. Поэтому логично предположить, что их системы предотвращения вторжений сумели заблокировать кражу данных. Однако эти эксперты нашли единственный способ остановить утечку — отключиться от Интернета. APLполностью

Третья мировая война: какой она будет?

перекрыла связь и изолировала целую сеть, сделав ее автономным островом в киберпространстве. На протяжении недель специалисты APLисследовали компьютер за компьютером, чтобы найти «черные ходы» и вредоносные программы. Чтобы убедиться в том, что важные данные никто не копирует прямо из вашей сети, вам нужно знать наверняка, что вы не связаны с кем бы то ни было вне вашей внутренней сети. Но это сложнее, чем может показаться. В больших организациях сотрудники устанавливают соединения со своими домашними компьютерами, ноутбуками с wi-fi, устройствами вроде копировального аппарата, который имеет выход в Интернет. Если вы хоть как соединены с Интернетом, считайте, что утечка уже произошла.

Действительно, хакерам, в том числе лучшим, которые работают на правительства Соединенных Штатов и России, редко не удается проникнуть в сеть, даже если ее операторы считают, что она не связана с Интернетом. Более того, хакеры работают так, что всех, кто бьет тревогу по поводу защиты сетей, окружающие считают параноиками. Они не оставляют следов, за исключением тех случаев, когда сами в этом заинтересованы. Вспомните слова героя Кевина Спейси из фильма «Подозрительные лица» (TheUsualSuspects): «Величайший трюк дьявола состоял в том, чтобы убедить мир, будто он не существует».

Это Вегас, детка

Другой ответ на вопрос, почему в Америке до сих пор не поддерживают идею защиты уязвимых мест перед угрозой кибервойны, заключается в том, что «идейные лидеры» этой сферы до сих пор не договорились, что делать. Чтобы проверить данную гипотезу, я отправился на по-

Брешь в обороне

иски таких «идейных лидеров» и нашел их... где бы вы думали? В самом неожиданном месте: в казино CaesarsPalaceв Лас-Вегасе, в августе 2009 года, в сорокаградусную жару.

CaesarsPalace— место, совершенно неподходящее для подобных сборищ. Здесь, среди мерцающих игровых автоматов и столов для блэкджека, красуются статуи и символы империи, погибшей пятнадцать столетий назад. Конференц-залы носят гордые названия «Колизей» или «Палатинский холм», и это не развалины и руины, а самые современные помещения для встреч и презентаций с плоскими экранами и мигающими пультами управления. Каждое лето на протяжении последних 12 лет, когда заканчивается сезон конференций и цены на аренду помещений падают, сюда съезжается иная публика. В большинстве своем это мужчины в шортах и футболках, с рюкзаками за спиной и «маками» и BlackBerryв руках. Лишь немногие из них забегают в ультрамодные магазины — HugoBoss, Zegnaили Hermes,но почти все они были на премьере «Звездного пути». Эта публика —* хакеры, и в 2009 году здесь, на конференции BlackHat(«Черная шляпа»), их собралось более четырех тысяч — вполне достаточно, чтобы развязать кибервойну глобального масштаба. Вопреки названию на конференцию приехали не злодеи из кинофильмов, а вполне добрые, «этичные» хакеры, которым полагалось бы носить белые шляпы, — директора по информационным технологиям, старшие специалисты по информационной безопасности различных банков, фармацевтических компаний, университетов, правительственных организаций, словом, любых крупных (а также средних) компаний. Название BlackHatпошло с тех времен, когда кульминацией этих ежегодных собраний были сообщения хакеров о том, какие новые способы заставить популярные программные приложения делать

Третья мировая война: какой она будет?

то, для чего они не предназначены, появились. Компании по производству программного обеспечения привыкли думать, что на таких конференциях встречаются плохие парни. Выступления, как правило, демонстрируют, что разработчики программных продуктов недостаточно заботились о безопасности, в результате чего практически всегда можно найти способы проникнуть в компьютерную сеть без авторизации и даже взять всю сеть под контроль. Microsoftбыла главной мишенью хакеров на протяжении многих лет, и руководители из Редмонда каждый год ждали BlackHatс таким же нетерпением, с каким многие из нас ожидают налоговой проверки. В 2009 году участники конференции переключились на компанию Appleв силу растущей популярности ее продукции. Самым обсуждаемым выступлением стало сообщение о том, как взломать iPhoneс помощью простого текстового сообщения SMS. Хоть Биллу Гейтсу и Стиву Джобсу не нравится, когда люди находят и разглашают дефекты в их продуктах, это не преступление. Преступление начинается тогда, когда хакер использует метод, им разработанный (средство атаки), чтобы использовать дефект, который он обнаружил в программе (уязвимость) и проникнуть в корпоративную или правительственную сеть (мишень), в которой он не авторизован. Конечно, когда об уязвимости объявляется на конференции или, что еще хуже, средство атаки получает огласку, любой может взломать какую угодно сеть, работающую на дефектной программе.

Я таки дождался неприятностей в 2002 году, когда в программной речи на конференции сказал: «Как здорово, что хакеры находят дефекты в программах!» Тогда я был специальным советником по кибербезопасности президента Буша. Кто-то, предположительно из Редмонда, рассудил, что нехорошо, когда милый консервативный Белый дом поощряет незаконные действия. Конечно же, на самом

Брешь в овороне

деле я имел в виду следующее — когда «этичные» хакеры обнаруживают дефекты в программном обеспечении, они в первую очередь должны сообщить об этом разработчику ПО, а затем, если ответа не последует, поставить в известность правительство. Только если производитель программного обеспечения отказывается исправить проблему, отметил я, хакеры могут предать обнаруженные факты огласке. По моей логике, если хакеры, собирающиеся на конференции в Лас-Вегасе, способны обнаружить дефекты программ, на это же способны их коллеги из Китая, России и других стран. Поскольку шпионы и преступники и так все узнают, уж лучше пусть об этом знают все. Общие знания о багах в программных продуктах могут означать, что: 1) самые чувствительные сети, вероятно, прекратят использовать данную программу до появления релиза с исправлениями; 2) производителям программного обеспечения придется внести исправления, потому что им либо будет элементарно стыдно, либо их заставят главные клиенты, к примеру банки или Пентагон.

Подобные комментарии не добавили мне симпатий со стороны определенных корпоративных кругов. Им не понравилась моя программная речь, с которой я выступил в том же 2002 году на ежегодной конференции компания RSA1.На конференции RSAсобирается около 12 тысяч практикующих специалистов по кибербезопасности. По вечерам устраиваются большие приемы. Я выступал рано утром. Ожидая своей очереди, я стоял за кулисами и думал, как бы мне сейчас хотелось выпить еще хотя бы чашечку кофе. В большом холле громко играла приглашенная рок-группа. Когда они закончили, я должен был

Третья мировая война: какой она будет?

появиться на сцене в клубах театрального дыма. Представляете эту сцену? Не прекращая думать об острой нехватке кофеина в моем организме, я коротко отметил во вступлении, что, согласно недавнему опросу, многие компании больше тратят на бесплатный кофе для своих сотрудников и клиентов, чем на кибербезопасность. После чего добавил: «Если вы — руководитель крупной компании, в которой больше денег выделяется на кофе, чем на кибербезопасность, будьте готовы, что вас взломают». Пауза. И главное: «Более того, с такими приоритетами вы заслуживаете взлома». Последовали десятки звонков от раздраженных руководителей компаний.

В RSAочень силен корпоративный дух. На конференциях BlackHatгораздо веселее. Увлекательней всего сидеть в тускло освещенном танцевальном зале и наблюдать, как кто-нибудь, не привыкший к публичным выступлениям, проецирует на презентационный экран строчки кода. Забавно видеть недоуменные взгляды сотрудников отеля, обслуживающих конференцию, когда весь зал взрывается хохотом или аплодисментами, что бывает часто, хотя для постороннего в происходящем нет ничего ни смешного, ни достойного похвалы, ни даже понятного. Пожалуй, единственное, что с интересом наблюдают обычные американцев, пробираясь сквозь зал к столам с рулеткой, так это «суд хакеров» — пародия на суд, в ходе которого выясняется, какого рода хакерство следует считать «неэтичным». Очевидно, хакерство самих хакеров к этой категории не относится. Большинство участников конференции просто принимают условие не включать wi-fiна своих ноутбуках. По всем конференц-залам развешаны объявления о том, что использовать wi-fiнастоятельно не рекомендуется. Такие предупреждения в данном случае нужны примерно так же, как объявления в океанариуме о том, что в бассейне с акулами не дежурят спасатели.

1 6 1

Брешь в обороне

В 2009 году организатор конференции Джефф Мосс порвал с многолетней традицией, запланировав в рамках BlackHatодну встречу, доступную не для всех участников. Мосс, который, кстати, на протяжении всей конференции одевался только в черное, ограничил количество гостей на этом собрании 30 вместо обычных 500-800 человек, которые посещают каждую из шести одновременных сессий, что проходят не менее пяти раз в день. На закрытом заседании присутствовали только «старики», те, кто знал, где скрыты виртуальные «тела» в киберпространстве, — бывшие правительственные чиновники, действующие бюрократы, начальники служб безопасности крупнейших корпораций, ученые и старшие должностные лица IT-компаний. Мосс задал им вопрос: «Каких действий мы хотим от Обамы, чтобы защитить киберпространство?» В каком-то странном порыве администрация Обамы назначила Мосса членом консультативного совета по вопросам национальной безопасности, поэтому появился шанс, что он сумеет донести до Белого дома выработанное общими усилиями мнение, если, конечно, его удастся сейчас выработать. Ко всеобщему удивлению, группа достигла согласия по нескольким вопросам — и резкого разногласия по остальным. Консенсус был найден по пяти моментам.

Во-первых, все одобрили идею возвращения к временам, когда федеральное правительство спонсировало исследования и разработки в области кибербезопасности. Этим занималось Агентство перспективных исследований, которое финансировало создание Интернета, но при Буше сфера интернет-безопасности была, по существу, заброшена в пользу сетецентричных приемов ведения войны, без всякого внимания к тому факту, что подобные приемы осуществимы только в условиях безопасного киберпространства.

Третья мировая война: какой она будет?

Во-вторых, незначительное большинство высказалось в пользу разумного регулирования некоторых аспектов кибербезопасности, к примеру принятия федеральных нормативов для операторов интернет-магистралей. Удачной была идея, что правительственные регулятивные органы должны только определять цели, а не контролировать каждый шаг, диктуя средства их достижения. Большинство, однако же, считало, что влиятельные заинтересованные группы в Вашингтоне убедят конгресс заблокировать любые шаги, направленные на регулирование в данной сфере.

В-третьих, было отмечено, что беспокоиться о том, кто провел кибератаку, думать о проблеме атрибуции бесполезно: лучше сконцентрироваться на устойчивости к внешним воздействиям — концепции, которая допускает возможность вредоносной и даже разрушительной атаки и поддерживает идею заблаговременного планирования действий, направленных на восстановление после таких разрушений.

В-четвертых, все единодушно сошлись на том, что не должно быть возможности соединения между локальными сетями и Интернетом. Идея отделения критической инфраструктуры от доступного Интернета оказалась вполне очевидной для этих опытных специалистов в сфере кибербезопасности. Идеи администрации Обамы об «умной» электросети резко критиковали и несколько сотен других специалистов по кибербезопасности, именно потому, что вследствие реализации этих планов энергетические сети, без которых не обходится ни одна другая инфраструктура, станут еще уязвимее перед угрозой неавторизирован- ного вторжения анонимных хакеров, бродящих по Интернету.

Последний пункт, по которому сошлись «мудрейшие мужи» (в числе которых было трое женщин), заключался в следующем — ничто не сможет избавить нас от бед ки-

Врешь в обороне

берпространства до тех пор, пока кто-нибудь не возьмет на себя руководство, которого сейчас так не хватает. В этом наблюдении присутствующие руководители лучших специалистов по кибербезопасности в стране не видели никакой иронии. Они ждали руководства со стороны администрации Обамы. На тот момент Белый дом уже предлагал 30 экспертам возглавить работу по кибербезопасности в администрации президента. Поиски продолжались в Вашингтоне, в то время как здесь, в холле внизу, продолжалась демонстрация того, как нужно взламывать системы. Пока мы, «идейные лидеры», выходили из зала «Помпеи» в некотором унынии и в надежде на руководство, из зала «Везувий» то и дело раздавались возгласы одобрения — кто-то из хакеров «ломал» очередной iPhone. Мы не бросились туда, чтобы посмотреть, какое приложение взломали, а вместо этого направились к столам для блэкджека, где было меньше шансов проиграть, чем у американских компаний и правительственных организаций, мечтавших о безопасном киберпространстве.

3. Прайвеси и снова на букву «П»

Когда и левые и правые не соглашаются с предложенным вами решением, это означает две вещи: 1) вероятно, вы на правильном пути; 2) у вас практически нет шансов на то, что ваше решение одобрят. Многое из того, что нужно сделать для обеспечения кибербезопасности Америки, предают анафеме и левая и правая стороны политического спектра. Именно поэтому никакие серьезные меры до сих пор не приняты.

Я проанализирую, что можно с этим сделать, в следующей главе, но сейчас могу сказать вам, что некоторые из

Третья мировая война: какой она будет?

идей потребуют регулирования, а для реализации других потребуется нарушить принцип прайвеси — неприкосновенности частной жизни.

Требовать нового регулирования и создавать риски нарушения прайвеси в Вашингтоне — это все равно что ратовать за насильственные аборты. По моему убеждению, регулирование, по сути своей, нельзя считать ни хорошей, ни плохой мерой — все зависит от того, о каком регулировании идет речь.

Федеральные регуляционные нормы в стиле 1960-х, как правило, полезны для вашингтонских юридических контор, где они были написаны и где способы их обойти обойдутся вам в тысячу долларов за час. Разумное регулирование, подобное тому, которое обсуждалось на конференции BlackHat, формулирует конечную цель и позволяет организациям самостоятельно решать, как ее достичь. Регулирование, которое поставило бы американские компании в экономически невыгодное положение по сравнению с иностранными конкурентами, неблагоразумно, но регулирование, требующее от пользователей минимальных затрат, не кажется мне проделками дьявола. Регулирование, без согласия и даже насильственное, бесполезно почти так же, как требование обязательного присутствия федеральных чиновников на всех заседаниях. Проверка, проводимая третьей стороной, и удаленное подтверждение согласия кажутся вполне разумными подходами. Отказ от регулирования, проверок, вмешательства часто заканчивается событиями, подобными кризису 2008 года и рецессии или использованию свинцовых белил при изготовлении детских игрушек. Чрезмерное регулирование создает искусственно завышенные розничные цены и требования, которые практически (или совсем) не помогают решить изначальную проблему и подавляют креативность и инновации.

Брешь в обороне

В том, что касается прав на неприкосновенность личной жизни и гражданских свобод, я гораздо более категоричен. Мы должны следить, чтобы правительство не нарушало наши права. И это не беспочвенное опасение. Положения Закона о патриотизме1, исполненные благих намерений, в последние годы приводили к многочисленным злоупотреблениям. Другие нормы, препятствующие деятельности правительства, включая сформулированные в Билле о правах и законе о надзоре за иностранными разведками, просто игнорировались. Если меры, необходимые для обеспечения кибербезопасности, открывают возможность дальнейших злоупотреблений со стороны правительства, нам понадобится сделать больше, чем просто принять законы, объявляющие такие действия правительства нелегальными. Это не всегда останавливало их в прошлом (да, мистер Чейни, я вспоминаю вас и здесь). Нам нужно будет создать уполномоченные независимые организации, чтобы следить, не допускаются ли нарушения, и возбуждать дела против тех, кто нарушает принцип прайвеси и гражданские свободы. Самый безопасный путь справиться с этой угрозой — не создавать новые программы, с помощью которых правительственные чиновники могут нарушить наши права. Однако в случае кибервойны могут быть такие ситуации, когда нам придется проверять, возможно ли установить эффективную защиту и запустить новые программы, рискуя нарушить прайвеси.

Третья мировая война: какой она будет?

4. Кассандра

И ОТВЛЕКАЮЩИЙ МАНЕВР

Одной из причин нашей неготовности защищать себя является любопытный феномен. Помните мальчика, который кричал: «Волк! Волк!»? Иногда мальчик, который кричит «Волк!», видит приближение хищника раньше всех остальных. Объединенная комиссия по безопасности 1994 года, комиссия Марша 1997 года, комиссия Центра стратегических и международных исследований 2008 года, комиссия Национальной академии наук в 2009 году и многие другие говорили о кибербезопасности и угрозе кибервойны. Их критиковали, ставя в один ряд с Кассандрами, которые пророчат бедствия. На Землю упадет гигантский метеорит! Изменение магнитных полюсов Земли вызовет солнечный ветер, который уничтожит атмосферу! Почти все настоящие специалисты в соответствующих областях верят, что сценарий с гигантским метеоритом и солнечным ветром вполне реален. Вопрос лишь в том, когда это произойдет. Поэтому, возможно, нам не стоит слишком беспокоиться. Разнообразные комиссии и рабочие группы, предупреждающие об опасности кибервойны, с определением сроков не ошибались. Они говорили нам, что пока есть время на принятие предварительных мер. Следует помнить, что, несмотря на плохую репутацию, Кассандра не ошибалась в своих предсказаниях — просто из-за проклятия Аполлона ей никто никогда не верил.

К сожалению, слишком многие верят в угрозу кибертерроризма. А кибертерроризм — это утка, отвлекающий маневр. Слова «кибер» и «терроризм» вообще не следует употреблять вместе, поскольку они вызывают в уме образ Бен Ладена, ведущего кибервойну из пещеры. Наверное,

Брешь в обороне



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

Похожие работы:

«Тема. Небезпекам скажи " НІ" ! Розділ програми: формування ціннісного ставлення до себе Клас: 8 10 Форма виховної діяльності: агітбригада. Мета: формувати навички безпечної поведінки в надзвичайних ситуаціях.Завдання: Ознайомити учнів з правилами...»

«Задание №1. Отработка приемов держания инструментов Задание №2 Выполнение шрифтовой композиции на планшете 50х50 см.-перенос по модульной сетке шрифтовой композиции с эскиза на планшет в выбранном масштабе; Обведение по контуру...»

«Спортског савеза Косова и Метохије Косовска Митровица 38220 Сердар Јанка Вукотића 33 Tel: 028/424-883КОНКУРСНА ДОКУМЕНТАЦИЈА за јавну набавку добaра – Опрема за ваздухоплове за потребе Спортског савеза Косова и Метохије Број јавне набавке ЈНМВ 02/2014 34741000 – О...»

«SWOT-анализ энергетики Республики Бурятия S – внутренние сильные стороны № Наименование Вес 1 Наличие крупного предприятия энергетики в центральной части республики – Гусиноозерской ГРЭС. Предприятие имеет возможность расширения блочной части до проектной мощности 2100 МВт. Вся инфраструктура станции построена на полную мощность. 0,8...»

«7 класс2017 Рабочая тетрадь по русскому языку 7 класс Учени школа Фамилия_ Шкредова Елена Александровна школа1.Тема: Причастие как особая форма глагола.1.Выберите из предложений причастия.1.Багряная листва, покр...»

«Новый год в аэропорту Используемое оборудование: новогодние костюмы, картинка с Дедом Морозом и Снегурочкой на санях, кружка с пожеланиями, стол, стул, конверт, карандаши, лист бумаги, мишура, снежинки, прищепки, шкатулка с предметами, 2 больших белых шара. Действующие лица: Голос, Дед Мороз, Снегурочка, Зима, Телеведущая, Продюс...»

«ПРАЙС-ЛИСТ ЦЕМЕНТ, ЗОЛА-УНОС 29.03.2017г.НАИМЕНОВАНИЕ ПРОИЗВОДСТВО ЕД. ИЗМ. ЦЕНА с НДСЦЕМЕНТ Цемент ШПЦ 400 (ЦЕМ II / В-Ш 32,5 Н) мешки по 50 кг. самовывоз ОАО "Сухоложскцемент" меш. 50 кг181.00 Цемент ПЦ 400 Д20 (ЦЕМ II / А-Ш 32,5 Б) мешки по 50 кг. самовывоз ОАО "Сухоложскцемент" меш.50.кг 195.00 Цемент ПЦ 500 Д 0 (ЦЕМ I 42,5 Н ) м...»

«Всероссийский конкурс –олимпиада "ЭВРИКУМ" "Terra experimentum" ЛАБОРАТОРИЯ НА КУХНЕ.МОЛОКО. Выполнила: ученица 2 "А" класса МБОУ гимназия №36 Луценко Алёна АлександровнаНаучный руководитель: Дидина Юлия Григорьевна Краснодар 2014Содержание: I. Введение_стр.1 II. Цель работыстр.1 III. План исследования _ стр.1 IV. Исследованиестр.2...»

«Редакція: 12.05.2016 р.ЗАКОН УКРАЇНИ Про збір та облік єдиного внеску на загальнообов'язкове державне соціальне страхування Із змінами і доповненнями, внесенимиПодатковим кодексом України від 2 грудня 2010 року № 2755-VI, Законами України від 7 к...»

«Наименование работ Ед.измер. Цена, грн. ДЕМОНТАЖ Полы Демонтаж плинтуса м.п. 4 Демонтаж линолеума, ковролинам 8 Демонтаж паркета м 20 Демонтаж подложки (оргалит, фанера) м 15 Демонтаж плитки ПВХ м 18 Демонтаж керамической плитки м 20 Демонтаж цементно-песчаной стяжки м 22 Демонтаж деревянного пола на лагах м 20 Д...»

«HYPERLINK http://www.teatrskazka.com/Raznoe/Perechni_voisk/Perechen_26_03.html http://www.teatrskazka.com/Raznoe/Perechni_voisk/Perechen_26_03.html Отдельные автомобильные, автотранспортные, автотракторные, тракторные, автогужтранспортные, гужтранспортные, горно-вьючные и вьючные батальоны, ро...»

«Аудиовизуалды деректерді оу дерісіне пайдалану ерекшеліктері Алпысбаева Н.К. л-Фараби ат. азУдоценті, тарих ылымдарыны кандидаты, nurzipakz@mail.ru Айткалиева Р.А. Абай ат. азПУ оытушысы, altin_aul@mail.ruСоы онжылдытарда азастан мрааттарында с...»

«Зильке Хасслер Маленькая ночная серенада театральная пьеса Перевод с немецкого языка Ирины Киселёвой (irina_kisielowa@yahoo.de)Все права принадлежат издательству:THOMAS SESSLER VERLAG Johannesgasse 12, A-1010 Vienna www.sesslerverlag.atДЕЙСТВУЮЩИЕ...»

«ТАНЦЕВАЛЬНЫЙ КОНКУРС DIFERENTES! 19 марта 2017г. 2 отделение_ВЗРОСЛЫЕ_Результаты № Артист и название номера Танцевальное направление Возрастная категория Level Номинация конкурса Руководит...»

«Атмосферани мухофаза килишРежа:1. Атмосфера ва унинг каватлари тугрисида тушунча2. Атмосфера хавосининг таркиби ва унинг инсон хаётидаги ахамияти3. Атмосферанинг газ баланси ва уни саклаш зарурияти4. Атмосферанинг ифлосланиши ва уни ифлословчи манбалар5. Атмосфера ифлосланишининг окибатлари ва...»

«На основу члана 60. став 4. Закона о јавној својини ( „Службени гласник РС“ бр.72/2011), члана 46. Закона о локалној самоуправи ( „Службени гласник РС“ бр.129/2007), члана 12.е., члана 12.ж., члана 57. Стату...»

«Міністерство освіти і науки, молоді та спорту України Департамент з питань освіти, науки, сім’ї та молоді Львівської обласної державної адміністрації Управління професійно-технічної освіти, координації діяльності...»

«1.Како се дели природа?Попуни шему:2.Шта спада у неживу природу? 25400135255 3. Због чега за воду,ваздух,земљиште и Сунце кажемо да су то услови живота?4.У којим агрегатним стањима се вода појављује у природи?5.Наведи три основна својства воде!6.Које је боје вода у језеру? -82550412757.Због чега минерална вода има киселка...»

«СПИСОЧНЫЙ СОСТАВ ВЫПУСКНИКОВ УЧАСТВУЮЩИХ В ОГЭ В 2017 ГОДУ 26 МАЯ 2017 ГОДА АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК (письменная часть) Агальцов Максим Григорьевич Григель Антон Александрович Егорова Полина Павловна Ильин Александр Сергеевич Минасян Арсений Акопович Минасян Элена АкоповнаМухина Екатерина Д...»

«7. Расчет купажа коньяка. Купажными материалами для коньяков являются спирты различного возраста и партий выдержки, спиртованные воды, сахарный сироп и колер.7.1. Определение крепости.Если в купаже используют коньячн...»










 
2017 www.li.i-docx.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.